Представив, что она наконец-то сможет поесть, Слава едва сдержала желание опрометью броситься на поиски пропитания. Но остановилась – ее время еще не пришло. Если верить часам, солнце совсем недавно скрылось за горизонтом, а сумерки только-только укрыли город. Оставалось думать и ждать. Спустя, примерно час, в дверь позвонили. Венцеслава вздрогнула, заметалась по квартире, будто уже успела совершить преступление. Ей хотелось юркнуть в щель, затаиться и в то же время выяснить, узнать, кем был ее незваный гость. Она боялась и почти желала, чтобы им оказался Антоний. Преодолев смятение, девушка на цыпочках подкралась к дверному «глазку». Искаженная дешевой оптикой, плохо различимая в тусклом свете фигура, весьма напоминала Ирку. Слава щелкнула замком.
— Привет.
— Привет. Я о тебе как раз вспоминала.
— Значит, легка на помине. Что у тебя с тем парнем было?
— Да ничего особенного, — Венцеслава только теперь сообразила, что не видела подругу с того рокового вечера. — Просто гуляли в парке.
— Все так говорят.
— Правда, Ир – мы больше не встречались ни разу. А ты куда пропала?
— Долго рассказывать. Когда ты с этим Антоном…
— Антонием.
— Какая разница. В общем, когда вы с ним ушли, я тоже без дела не засиделась. Короче – познакомилась с ребятами. У одного парня, Кольки – машина, мы поехали к нему на дачу. Потом… Ну, короче, я оттуда ушла. Стою на дороге. Голосую. Вдруг – иномарка. За рулем – парень. Крутой, весь из себя. Я его попросила до города подбросить. Ну и подбросил… Короче тыры-пыры, все такое, в общем, я только сегодня утром домой вернулась. Бабка с ума сходила. Скандал был – во! Ну, я ее послала и ушла из дому. Насовсем.
Ирка замолчала, ожидая бурной реакции на свой рассказ, но ошиблась – Слава и бровью не повела, выслушав столь сенсационное сообщение.
— Я не шучу, Славка. Я, правда, совсем ушла.
— И куда теперь?
— Помнишь, я про Кольку говорила, у которого машина? Так вот – у него есть друг Сережка…
Увлекшись, Ирина начала подробно рассказывать о своих весьма запутанных отношениях с новыми знакомыми. Подруга не слушала гостью – думала, просчитывала, решала, и, вдруг, оборвав Ирку, твердо произнесла:
— Ир, я пойду с тобой. Если ты, конечно, не против.
— Ну ты даешь!
— Я не шучу. Мне тоже хочется немного оттянуться. Родители еще не скоро приедут, никто ни о чем не узнает. Я хочу познакомиться с теми ребятами.
— Многому тебя научил этот Антоний!
— Большему, чем ты думаешь.
Вечер был теплым и пасмурным. Выйдя из подъезда, Венцеслава невольно подняла глаза к небу и не сразу сумела оторваться от созерцания низкой серой пелены, пронизанной редкими черными окошками чистого неба. Далекие звездочки заговорщически подмигивали ей. «Я больше никогда не увижу Солнце. Никогда…» – подумала Слава и едва не растянулась на асфальте, споткнувшись о бортик тротуара. Ирка хихикнула. Девушки торопливо зашагали по улице, их каблучки выстукивали тревожную дробь.
Спустя полчаса, шедшая по дорожке опустевшего парка Слава, внезапно остановилась:
— Ой, Ирка, подожди… У тебя тушь размазалась на правом веке. Стой спокойно, я сейчас поправлю. Закрой глаза.
Венцеслава приблизилась к подруге – зажмурившейся, доверчиво вытянувшей шею, подставившей под свет фонаря раскрашенное лицо. Подошла и остановилась в нерешительности.
«Если я не сделаю это теперь, то не решусь и впредь. Это абсолютно точно. Значит, меня ждет мучительная нелепая смерть от голода. Я буду думать только о еде. Просто еде. О том, без чего нельзя. Я хочу жить». Венцеслава коротко и сильно полоснула ножичком по горлу жертвы. Вероятно, боль в первые мгновения была слаба и Ирка даже не поняла, что с ней случилось. Слава, не дав опомниться, толкнула девушку в кусты и навалилась всем телом, удерживая на месте. Ее усилия были ни к чему – до смерти перепуганная Ирка не пыталась сопротивляться.
Обильно струившаяся кровь показывала, что разрез был сделан весьма профессионально – начинающий вурдалак набирался сноровки. Прижавшись губами к ране, Венцеслава ощутила долгожданный вкус… Прежде она опасалась, что, даже бучи вампиром, не сумеет преодолеть отвращение и сделать хотя бы глоток. В реальности все оказалось иначе. Достигнув
вожделенного, она судорожно заглатывала горячую густую жидкость, возрождавшую ее. Заставив себя оторваться от трапезы, Слава прошептала:
— Прости, подруга. Но так поступают все вампиры. Нам по-другому нельзя.
И, вновь склонилась над телом несчастной Ирки, начисто позабыв о своем первоначальном намерении оставить девушку в живых и лишь слегка перекусить за ее счет, Венцеслава упивалась волшебным, дарующим бессмертие напитком. Ей было хорошо.
