Я слишком счастлив, чтобы говорить. Довольно слов. Обнимаю тебя другой рукой за плечи и прижимаю к себе. Так мы и едем, молча, закрыв глаза, лаская друг друга. Твоя ладонь скользит по моей ноге – медленно, сладко, мучительно. И ты даже не представляешь, что ждет тебя дальше. Лучшее вложение двухсот баков за всю мою жизнь. Спасибо, лошадка.
Бенджи был прав. Тебя манит роскошь. И, как оказалось, меня тоже. Мы выбрали самый темный угол в баре отеля «Карлайл». Ты плавишься и изнемогаешь, тебя сводит с ума, что над нами полно свободных комнат с мягкими кроватями.
– Ну же, – стонешь ты, – давай стянем ключ у горничной.
– И что вы собираетесь делать в номере, юная леди?
– Ты знаешь, что, Джо.
– Да?
Киваешь и покусываешь мое ухо. Стоит мне приказать, и ты опустишься под стол прямо здесь. Продолжай, Бек. Твои пальцы уже теребят мой ремень – вот так, умничка, расстегивай. Что там? Рубашка? Прочь ее. Скользишь ниже. Ищешь. И находишь. Твои руки созданы для меня. Кто придумал дурацкое слово «дрочить»? Нет, нужно совсем другое…
потому что
это
магия.
Ты – сгусток нетерпеливого желания, и мне приходится открыть глаза, чтобы не кончить прямо на тебя. Темный зал будто мерцает. Я нигде и никогда не чувствовал себя в такой безопасности, как в твоих руках. Целую тебя. Ждать осталось недолго. Твоя магнолия раскрылась и истекает соком. Ты готова принять меня.
На нас никто не смотрит. И не осуждает. Официант в красном пиджаке, принесший два высоких бокала со льдом, две коктейльные салфетки и две крошечные стопки холодной водки, спокоен и уважителен. Рисунки на стенах именно такие, как я видел на сайте, когда выбирал, куда бы умчать тебя на своей золотой колеснице, чтобы дать понять: я – твой пропуск в мир денег и кожаных банкеток, пусть я и зарабатываю меньше всех присутствующих в зале, включая официанта.
– Джо.
– Бек.
– Хочу тебя. Немедленно, – мурлычешь ты.
Вот оно!
Вдруг появляется официант, неторопливый и манерный.
– Извините, сэр.
– Да?
Ты отодвигаешься, переплетаешь ноги и закусываешь губу. Нас сейчас оштрафуют за нарушение общественного порядка?
– Вы – мисс Бек? – спрашивает он с едва заметным поклоном.
– Да, я Бек. Э-э, мисс Бек, – поправляешься ты, видя замешательство официанта. – Что не так?
Все не так!
– Извините, что вмешиваюсь. Вам звонит мисс Пич. Это срочно.
– Боже! – вскрикиваешь ты.
Все кончено. Мы больше не в безопасности.
Официант смотрит на меня. Я киваю, он уходит. Ты закапываешься в свою сумку, и все, что было сейчас между нами, тает стремительнее, чем кубики льда.
– Бред какой-то, – вздыхаю я. Ты перетряхиваешь сумку. Зачем таскать с собой столько хлама?
– Не могу найти телефон.
– Как она узнала, что ты здесь?
Краснеешь.
– Наверное, по твиту.
Мне больно. Ты обманула меня. Ради показухи. Ради хвастливой фоточки в соцсетях. А ведь это должен был быть наш вечер. Я приготовил его для тебя. И ты приготовилась для меня: разрезы, каблуки, кружево… Как же нам уединиться, если ты и пару часов не можешь без внимания публики? Садясь сюда со мной, на этот диван, и запуская руку мне в штаны, ты заключила договор. Тут уж или трахаешься, или твиттишь. И что мне теперь с тобой делать? Хочется кричать. Вдыхаю поглубже, пью и молчу.
– Джо, ты не сердишься, правда?
– Да.
– Я никогда здесь не бывала. И когда ты отлучился… Так захотелось сфотографировать… – бормочешь жалкие оправдания, копаясь в сумке. Наконец выуживаешь свой гребаный телефон и похлопываешь им меня по руке. Оборачиваюсь. – Джо, здесь чудесно. Мне всегда хотелось сюда попасть. Я просто не сдержалась.
– Ясно.
– Мне надо позвонить Пич.
– Хорошо, мисс Бек, можете идти.
Когда ты идешь по проходу, на тебя пялятся все мужики, и двое, похоже, думают, что им может что-то обломиться. Пусть только попробуют – с удовольствием набью любому морду. Знаешь, Бек, не стоит расхаживать в такой млятской помятой юбке. Ты зачем-то подходишь к швейцару, что-то говоришь ему, теребишь за рукав. И под твоей юбкой, Бек, если честно, все видно. Да, тебя будет непросто переделать – отсечь ту жадную до внимания публики часть, которая заставляет постоянно выставлять себя напоказ. Тебе нужен эскорт, Бек, особенно если ты хочешь наряжаться как бесстыдная шлюха.
– Что уставился? – наезжаю я на самого нахального говнюка, который до сих пор пялится тебе вслед, словно выбирая, куда тебя сначала лучше трахнуть. Из него уже песок сыплется, и он меня совсем не боится, но пусть только попробует что-то вякнуть, и я поставлю его на место.
Ты кричишь из лобби:
– Джо, нам пора ехать. Срочно!
Старый хрен улыбается. Тебя трясет от нетерпения.
– Я поймаю такси.
– Подожди, надо заплатить.
– Я перехватила официанта, – заявляешь ты незнакомым безапелляционным тоном. – Всё в порядке, Джо. Ты, наверное, целое состояние на эту штуковину с лошадьми потратил.
