– И тогда приходит мышь.
Ты пришла в мой магазин и заманила меня.
– Иногда становится настолько темно, что ты не в состоянии нащупать дверную ручку: можешь только слушать, как мышь бегает по твоему дому, жрет твою еду и гадит на пол. Ты вообще забываешь, что дверь есть, Дэнни. И наша задача здесь – включить свет.
– Верно.
– Расставить ловушки.
– Верно, – повторяю я громче.
– Открыть дверь, взять метлу и выгнать мышь прочь! – восклицает Ники, рассекая ладонью воздух. – Или, если потребуется, убить ее.
Не теперь.
– Не стану врать, Дэнни, задача трудная.
– Вам приходилось работать на стройке? – спрашиваю я и понимаю, что сморозил глупость, но он улыбается и отвечает:
– Как-то подрабатывал летом в юности. А ты?
– Тоже, как-то летом в юности, – повторяю я за ним, как идиотский попугай. Вспоминаю последние две недели, когда я ночи напролет просиживал с твоими трусами в обнимку, пялясь на дыру в стене, которую сначала пробил из-за тебя, а потом прикрыл ради тебя. – Да, доктор… – начинаю я, но он мотает головой. – То есть Ники. Мне надо найти дверную ручку.
– Обязательно найдешь. А если образ дома и мыши тебе не подходит, можешь представить клип как прыщ. Выдавишь его, и все – даже следа не останется, если будешь за кожей нормально ухаживать.
Нет, ты не прыщ. Ты мышь.
– Я думал, прыщи – не ваша специализация.
– Фигня, – отмахивается он и смотрит на часы. – Записываю на четверг?
Из кабинета я выхожу другим человеком, Бек. Пятьдесят минут с Ники, и словно глаза открылись. Мир стал объемным и ярким, как будто я 3D-очки надел, или косячок выкурил, или тебя оттрахал. Вроде как под кайфом, только все четко. Иду в парк и включаю клип Sea of Love на телефоне, чтобы освежить его в памяти. Девочка там вполне ничего, блондиночка, цвет волос, как у Боуи. Удивительно, терапия уже подействовала: я смотрю эту древнюю психоделическую чушь и ощущаю себя счастливым. Впервые за долгое время. А главное – отпустил страх. Ты не спишь с Ники, ты просто проецируешь на него свои переживания. Я видел что-то подобное в «Повелителе приливов». Ники – профессионал, он не нарушит врачебную дистанцию.
Спускаюсь в подземку. Я люблю жизнь, Бек. И я спокоен. И силен. И готов ждать тебя сколько потребуется. Меня не тянет проверять твою почту. Я пишу себе (хоть Ники и не задавал):
«Дорогой Джо, у тебя в доме мышь. Когда она будет готова, ты убьешь ее, и она превратится в девушку твоей мечты. Будь терпелив. Будь искренен. Всего наилучшего, Дэн Фокс».
В первый раз за две сумрачные недели я чувствую, что ты опять мне близка. Обожаю психотерапевтов, Бек.
На следующем приеме я рассказал Ники о своем воодушевлении после первой встречи. Он заявил, что это обычная реакция – слышишь, Бек, я нормальный! Она связана с появлением новых перспектив.
– У меня есть свой дом за городом. Я пару раз в месяц езжу туда – но не за тем, чтобы подышать свежим воздухом, а чтобы обрести свежую перспективу.
На третьем сеансе мы говорим о клипе (о тебе), и Ники предлагает мне методику «кот у ворот».
– Моя бывшая соседка сдавала в аренду кошку. Как думаешь, зачем?
– Чтобы помочь одиноким, подавленным людям?
Мимо.
– Если у кого-то в доме заводились мыши, он приходил к миссис Робинсон и брал ее питомицу на пару дней. Этого времени с лихвой хватало, Дэнни, потому что стоит мышам учуять кошку, как они тут же уходят.
– То есть если я начну смотреть что-то другое, то перестану смотреть клип?
– Попробуй. Записывай ощущения в дневник, на следующей неделе расскажешь.
Абсурд, конечно, но я рад наконец получить задание.
Когда я вышел на улицу, оказалось, что вокруг полно женщин. Как я мог их не замечать, Бек? Они всюду. На платформе вместе со мной стоят уткнувшиеся в гаджеты студентки в узких джинсах, старушенции с продуктовыми матерчатыми сумками, молодящиеся домохозяйки с потертыми пакетами из «Мэйсиз». И симпатичная блондиночка – такая миниатюрная, что рядом с ней любой будет казаться Кинг-Конгом. Она в медицинской форме, вся так и сияет хирургической чистотой. Ловит мой заинтересованный взгляд и улыбается. Сработало.
– Мы знакомы? – спрашивает она с легким акцентом. Лонг-Айленд-Сити?
– Нет, – отвечаю я.
Она не хмурится и не отступает подальше, а делает шаг навстречу. Я чувствую запах бутербродов с ветчиной и медицинского спирта. У нее отличные сиськи.
– То есть ты меня не знаешь?
– Извини, нет.
– Тогда какого черта на меня пялишься?
– Понятия не имею, – отвечаю я (интересно, что сказал бы Ники). – Просто захотелось.
Подъезжает состав. Она сверлит меня своими крохотными пронзительно-зелеными глазками. Мимо нас снуют озабоченные женщины, торопящиеся зайти в вагон и выйти из вагона, а мы стоим друг напротив друга, как двое животных. У нее тоненькие брови и длинные накрашенные ногти. Полная твоя противоположность – что мне и надо. Я никогда ее не полюблю, однако для тренировки подойдет. Она заговаривает первой:
– Кто надрал тебе задницу?
– Попал в аварию.
– В аварию? – Она фыркает. – Смешно.
– На меня напали.
– Ты еще даже моего имени не знаешь, а уже врешь?
– Просто захотелось.
Ники понравился бы мой ответ.
