– Эй, Итан?
Тот аж подпрыгивает, несется назад сломя голову и подобострастно сообщает ей, что я люблю черный, с двумя кусочками сахара, а он – «со сливками и стевией, или трувией, или сукралозой, или, на худой конец, любым коричневым сахаром в пакетиках, только не с аспартамом».
Все это время Карен Минти смотрит мне в глаза и думает, что отныне будет приносить мне кофе, пока смерть не разлучит нас. Но я люблю тебя, а не ее. Она – одна из многих.
– Спасибо, Итан, – благодарит Минти и подмигивает мне.
Я и сам не понял, как все завертелось: хотел только погладить кошку, а пришлось взять ее в дом.
Иметь такую подружку, как Карен, чертовски удобно. С каждым днем я ощущаю, что ты становишься все дальше и дальше от меня. Это, конечно, грустно, но я стараюсь быть оптимистом и учусь жить рядом с женщиной – ради тебя. Однако, лаская ее задницу в постели, складывая ее стринги в прачечной, отправляя ее матери записку с благодарностью за воскресный ужин, я чувствую вину. Я предаю тебя, Бек, и от этого мне плохо.
Семь недель жизни с Карен, одиннадцать недель терапии, и Ники считает, что я хорошо продвинулся и уже не выгляжу таким унылым и несчастным. Я продолжаю следить за твоей почтой и знаю, что ты стойко держишь слово и обходишь стороной бары и магазины. Теперь я понимаю, куда доктор Ники хочет тебя привести.
– Ты выглядишь гораздо счастливее, чем на первом сеансе, Дэнни.
– Спасибо. Я и чувствую себя счастливее.
– Как дела с Карен?
– Чудесно, – говорю я, и формально это правда.
Он усмехается:
– Знакомый взгляд, Дэнни. Когда я познакомился с женой, улыбка года два не сходила с моего лица.
– Мы не собираемся жениться, – отмахиваюсь я, не подумав. Ники качает головой, мол, «рассказывай, я-то знаю, пожил». – Она мне не подходит.
– Теперь ты уже не выглядишь счастливым. Боишься жениться?
– Совсем нет, – отвечаю я, и это правда: тебя я взял бы в жены, не раздумывая.
– Так что же с ней не так, Дэнни?
Она – не ты.
– Она, ну… ничто.
– Она – ничто? – переспрашивает он, удивленно поднимая брови. – Ого!
– Я хотел сказать, она ничего.
– Ладно, – вздыхает Ники, и я понимаю: время вышло. – Вот задание – подумай, что тебе нравится в Карен, и составь список из десяти пунктов.
– Хорошо, док. – Я киваю. Это наша с ним шутка: на самом деле у него нет докторской степени, и я так его подкалываю.
В метро я пытаюсь сосредоточиться и составить список, однако мысли только о тебе. Все-таки я не кошатник, мыши мне как-то ближе.
Через пару дней я делаю вторую попытку, когда мы с Карен Минти сидим вместе на диване и смотрим ее любимый идиотский ситком «Король Куинса». Она ржет над шутками, над которыми ты даже не улыбнулась бы, и, знаешь, мне нравится, что тебя не так-то просто рассмешить. Она то и дело поправляет впивающиеся в задницу стринги, а я с нежностью вспоминаю твои простые хлопковые трусики. Она стонет:
– Обожаю Кевина Джеймса. Охренительный актер!
– Да, классный, – вру я.
Ты его уж точно не любишь, даже если и смеешься изредка над его шутками. И это в тебе мне тоже нравится.
Начинается реклама «Бургер-Кинга» – Карен Минти никогда не пропускает рекламу. Она показывает фак телевизору и заявляет:
– На, выкуси! У них самая отстойная картошка фри, да, Джо?
Я смеюсь и подыгрываю. И все больше люблю тебя, потому что ты никогда не стала бы задавать мне такие идиотские, банальные вопросы. Даже если б и спросила про картошку фри, то обязательно с каким-нибудь подтекстом. Ты – острая и многослойная, как лук, она – пошлая и безвкусная, как коктейльная вишня. Я обречен. Хватит с меня кошек, хочу мышку.
Размечтавшись о тебе, я чуть не забыл, что вездесущая Карен Минти пристроила свою голову мне на колени.
– Малыш, ты в порядке? – кудахчет она, дырявя меня взглядом.
– Да, – откликаюсь я и глажу ее волосы, как она любит. – Просто обдумываю домашнее задание.
– По-моему, это пустая трата денег, – ворчит она. – У нас в больнице все психотерапевты как на подбор – уроды ненормальные, хуже своих пациентов. Жулики и вруны.
– Ники не такой.
– Ну да! Они все жулики и вруны. Вруны и жулики.
Ты никогда не твердишь одно и то же, как попугай, потому что у тебя талант и воображение, а у Карен – нет. Она щиплет меня за сосок.
– Джо, посмотри на меня.
– Аккуратнее, мисс.
– Что вы там обсуждаете? Ты же идеальный, Джо.
– Никто не идеален, – откликаюсь я. – У меня небольшое обсессивно-компульсивное расстройство.
– Ну да, – фыркает Карен Минти, – ты помешан… на моей киске.
Ты бы никогда не сморозила такую пошлятину. Я глажу Карен Минти, слушаю шутки Кевина Джеймса и понимаю, что скучаю по тебе до тошноты. Надо срочно пройтись. Вскакиваю.
– Эй, ты куда рванул как на пожар? – возмущается она, обнимая мою подушку.
Какая же приставучая!
– Пройдусь до магазина. – Скорее хватаю ключи. – Составишь компанию?
В ней нет никакой загадки.
– Нет.
Хватаю пальто.
– Нужны наличные?
– Отдыхай. Я скоро вернусь.
