Мой младший брат не брал в рот ни капли. Потому что у нашей матери были проблемы с алкоголем. Хоть он и был младше меня на четыре года и меньше времени провел в дерьме под названием «наша семья», но все же помнил достаточно. Это был его выбор… Но я не хотела избегать спиртного из-за боязни спиться. Я не хотела попасть под власть этого страха. Хотела доказать самой себе, что алкоголь не способен разрушить жизнь, если не позволять ему делать это.
Жизнь – это выбор. Ты сам решаешь, что делать с тем, что тебе дано. И я не собиралась становиться стервой. Я хотела быть зрелой личностью, которая знает свои пределы. Я могу быть хорошим человеком. Может, не всегда, но в большинстве случаев.
Поэтому слова Эйдена о том, что долбанутый папаша регулярно избивал его, проникли в самое незащищенное, самое чувствительное место моего существа, которое находилось глубже, чем сердце. Я знала, что значит отчаянно пытаться не рухнуть в ту яму, которая была вырыта для тебя еще до рождения и которую ты не в силах засы́пать. В глазах защипало…
Я поспешно повернула голову, чтобы Эйден не смог увидеть сотню самых нежданных эмоций, отразившихся на моем лице.
Наверное, он тоже почувствовал, что со мной не все в порядке, и переменил тему, вернувшись к более безопасной.
– Во всяком случае, до этого я играл в лакросс.
Конец истории был мне известен, поэтому я продолжила, по-прежнему изучая ковер приглушенных бежевых оттенков:
– И Лесли уговорил тебя попробовать перейти в футбол.
Этой информацией Эйден сотни раз делился в интервью. Согласно легенде, до этого он никогда не играл в футбол и не интересовался им. Таков был конец истории. Но сейчас я знала то, что не было известно раньше: он давно был знаком с Лесли. Тот был лучшим другом его деда. Лесли не сомневался, что обратился к Эйдену в нужный момент. За долю секунды удалось принять решение, глобально изменившее всю его жизнь.
В то лето, между десятым и одиннадцатым классами, Эйден, в котором было уже около девяноста килограммов мускулов, несколько раз в неделю тренировался под руководством Лесли. К середине последнего школьного года несколько колледжей из Канады и США хотели заполучить Эйдена Грейвса. Он был феноменален. От природы. Талант вкупе с упорным трудом сделали его настолько заметным, что было просто невозможно пропустить этот алмаз, требующий огранки.
– Лесли попросил меня прийти к нему на следующий день после того, как дед застукал меня с девчонкой на заднем сиденье своей машины. Дед сказал, что мне нужно тратить время продуктивно, или он сам найдет для меня занятие.
– Знаешь, я думаю, замечательно, что ты дерешься только с теми, кто этого заслуживает. Может, еще никто тебе не говорил, но это по-настоящему благородно. Супергеройски!
На это он закатил глаза, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Но так он встречал каждый комплимент в свой адрес. Не знаю, почему я против воли нахожу это таким милым. Но по-другому относиться и невозможно: как один и тот же человек может быть и таким заносчивым, и таким скромным одновременно?
– До любого героя мне как до неба, – возразил Эйден.
Меня захлестнула волна нежности.
– На прошлой неделе ты спас меня как раз в тот момент, когда я очень нуждалась в этом. Можешь считать себя не вполне рыцарем в сияющих доспехах, – уверила его я, не успев подумать дважды, о чем говорю.
Подбородок Эйдена дернулся, зрачки уставились на меня, челюсть сжалась…
Я наболтала уже достаточно и не хотела больше педалировать эту тему. Если продолжу – закончу комплиментами в адрес его задницы.
– Ладно. Знаю, что скоро тебе в постель. Я зашла всего лишь поблагодарить тебя за подарок. Я надену его с гордостью, только не говори Заку, что я оставила его джерси дома.
Эйден кивнул:
– Спокойной ночи, Вэн.
Сделав шаг назад, я взялась за ручку двери и, закрывая ее, улыбнулась:
– Спокойной ночи!
Этот пропуск, напоминая о себе, всю игру горел у меня во внутреннем кармане. Игру, которую они слили… Время от времени, трогая пропуск, чтобы убедиться, что он на месте, я ломала голову над тем, зачем Эйден попросил встретить его после матча. Когда я работала на Эйдена, мне приходилось несколько раз встречать его после матча. Но каждый раз ему было что-то надо от меня.
Мне пришлось обратиться за помощью к работникам стадиона, чтобы найти нужное место. Раньше я подъезжала прямо ко входу, предназначенному для членов семьи.
