На меня легла тяжелая рука Эйдена. Боковым зрением я увидела запястье и свободно свисавшие с плеча пальцы. Я сделала каменное лицо, и мы зашагали к туннелю.
Я осмелилась взглянуть на Эйдена, только когда мы отошли на достаточное расстояние от семейной комнаты.
– Прости, что обняла тебя, но люди смотрели… было бы странно, если бы я не сделала этого.
Глядя прямо вперед, он небрежно мотнул головой.
– Как все прошло?
– Пять женщин, с которыми я ни разу в жизни не перемолвилась ни словечком, спросили, на каком я месяце. Потом трое посоветовали заводить ребенка в межсезонье, чтобы не очень нервничать.
Я снова задумалась обо всех этих разговорах. Мне не очень нравятся люди – особенно если я их не знаю, – которые суют нос не в свои дела.
– Не обращай на них внимания.
– Пытаюсь. – Я вздохнула, разрываясь между двумя чувствами: стыдом за свою ложь и раздражением на чересчур назойливых женщин.
Эйден, нахмурившись, взглянул на меня.
– В чем дело?
– Ни в чем.
Эйден сжал плечо.
– В чем дело?
Я выстрелила в Эйдена взглядом, очень похожим на его собственный.
– Мне плохо оттого, что приходится быть дружелюбной с теми, кого обманываешь.
Я заметила, что складка меж бровей Эйдена стала глубже.
– И кто знает, что случится через несколько месяцев, правда ведь? – понизила я голос.
Он медленно и не то чтобы настороженно, но как-то неопределенно кивнул.
– Мы не можем жить в разных штатах, – произнес Эйден так громко, будто ничего такого, что надо бы хранить в тайне, в его словах не было.
Я огляделась вокруг и с облегчением убедилась, что в проходе никто не стоял с диктофоном в руке.
– Ты хочешь поговорить об этом сейчас?
– Почему нет? – склонив плечи, спросил Эйден, который врал только из-под палки.
Вокруг по-прежнему никого не было, но я сжала его запястье.
– Возможно, ты просто не хочешь, чтобы каждый был в курсе?
– Мне плевать. Я собираюсь всегда делать то, что лучше для меня. Если для кого-то это новость, пусть пеняет на себя.
Меня совсем не смущал тот факт, что свое решение уволиться я два месяца держала в секрете. Никакого чувства вины. Я всегда знала, что Эйден принадлежит к тому типу людей, которые поймут меня, если хорошенько вникнут в суть дела.
– Ты ведь не против переехать?
– Я знала, во что ввязываюсь. И не собираюсь вдруг давать задний ход. Ты говорил, что не вполне счастлив здесь. Это твоя мечта – уехать.
Мне было известно, что контракт Эйдена почти истек. Но, даже если он останется в команде, всегда есть шанс, что его продадут. Я была готова к такому повороту событий. Конечно, здесь Диана, но нас могут разделять континенты, однако мы с лучшей подругой все равно найдем способ болтать каждый день. Расстояние не способно разрушить нашу дружбу. С четырнадцати лет я была вынуждена выживать, когда Дианы не было рядом. К тому же я никогда не вернусь в Эль-Пасо. Во веки веков…
С другой стороны, у брата уже собственная жизнь. Мы стараемся видеться настолько часто, насколько можем, но с его колледжем и баскетбольной командой получается не очень. После игры в Дентоне мы, вероятнее всего, встретимся не раньше чем через месяц, а то и через два.
Я знала, что с братиком все хорошо, поэтому не переживала. Он делал то, что любил. Занятая этими мыслями рядом с человеком, который всеми зубами и ногтями вцепился в свою мечту, я остановилась. Эйден тоже.
Выражение его лица было внимательным и сдержанным, но я хотела убедиться, что он понимает.
– Я могу работать везде и всюду. Я здесь ради тебя, а не из-за команды. Делай, что считаешь нужным.
На лице Эйдена появилось забавное выражение.
– Мы все уладим, так что не переживай за меня. – Как могла, я старалась переубедить его.
Не знаю, почему он решил, что я способна поменять планы или дать задний ход. Или я что-то совершила, из-за чего он подумал, будто я могу сделать такое. Но я все тщательно и глубоко обдумала, прежде чем согласиться «выйти за него». Карьера спортсмена – вещь очень ненадежная, даже если он находится в блестящей форме.
Самое радужное будущее может разлететься на куски в любой момент.
Я улыбнулась и спросила:
– Хочешь есть?
Потом моргнула.
– Глупый вопрос. Ты всегда хочешь есть. Что-нибудь приготовлю дома.
– Ты не поела?
– Ела перед тем, как поехать на матч, но это было несколько часов назад.
– Тебе надо следить за питанием, пока ты бегаешь, – бросил Эйден, отчего я чуть не споткнулась. – Что ты сегодня делала?
– Ничего. Дома сидела.
– А как насчет твоей подруги, с которой ты все время болтаешь? Она живет здесь, так ведь?
– Диана? Вчера она уехала навестить родителей.
– В Эль-Пасо?
– Нет. Они несколько лет назад переехали в Сан-Антонио.
– Ты не захотела поехать с ней?
– Я не поднимаю большую шумиху по поводу Дня благодарения. Мне интереснее заняться делом и заработать деньги.
Что означала полуулыбка, мелькнувшая на лице Эйдена? Клянусь, я ее не придумала.
