Он придвинул табурет к постели и сел рядом с девушкой, для которой больше ничего не мог сделать. Он знал, что у нее нет родственников и никто не придет проводить ее в последний путь. Элиот хотел бы оказаться сейчас совсем в другом месте, но он не стал прятаться от отчаянного взгляда Эмили. В этом взгляде был ужас, а еще вопросы, много вопросов, на которые он не мог ответить.
Девушка попыталась что-то сказать. Он наклонился к ней, поднял кислородную маску и услышал что-то вроде «мне больно». Элиот решил повысить дозу морфия, чтобы облегчить состояние несчастной. Он собирался сказать об этом девушке, но неожиданно понял, что она произнесла не «мне больно», а «мне страшно»…
Что он мог сделать? Сказать, что ему тоже страшно? Что он сожалеет о своем бессилии? Что в такие дни жизнь теряет для него смысл?
Ему одновременно хотелось обнять бедную девушку и наорать на нее. К чему эта бездумная агрессия к собственной жизни? Какое стечение обстоятельств приводит к тому, что человек оказывается в заброшенном доме и накачивает себя наркотиками? Какая боль оправдает такое отношение к себе? Как может двадцатилетний человек решить покончить с собой? Он хотел выкрикнуть все это, но врачу не полагается так себя вести. Тогда он решил просто посидеть с ней рядом. В канун Рождества больница была полупустой, да и система такого не предусматривала: лечить – да, но не провожать в последний путь…
Эмили дышала все тяжелее и мелко дрожала.
Морфий не помогал, и она очень мучилась. Элиот знал, что никогда не забудет эти безумные, полные отчаяния глаза, которые не отпускали его, умоляли не уходить.
Он видел уже немало смертей и страданий, но каждый раз переживал все заново. Казалось, худшее уже позади, но это было не так: худшее всегда поджидает тебя где-то там, за поворотом. И всегда бывает еще страшнее, чем прежде.
Прошел час. Или два. В 15:00 дежурство Элиота заканчивалось. Он тихо поднялся и пообещал Эмили:
– Я скоро вернусь.
Он вышел в коридор и вызвал лифт. Нужно было позвонить Илене и сказать, что он не сможет встретить ее в аэропорту и вернется домой только ночью. В холле Элиот зашел в телефонную кабинку и набрал номер дельфинария «Мир океана», надеясь, что Илена еще не уехала. Попросил, чтобы его соединили с ветеринарным отделом.
– Алло? – раздался в трубке голос Илены.
– Привет… – сказал Элиот, но вдруг понял, что кто-то нажал на рычаг.
Он обернулся. Перед ним стоял двойник.
– Сегодня, – прошептал старый врач.
– Что – сегодня?
– Сегодня Илена должна умереть.
Они вместе поднялись на террасу на крыше больницы. Они оба часто приходили сюда покурить, чтобы не видеть неодобрительных взглядов коллег, и знали, что здесь им не помешают.
Элиот горел желанием узнать все и готов был выплеснуть на двойника поток мучивших его вопросов. Тот положил руку ему на плечо.
– Ты не должен звонить.
– Почему?
– Потому что Илена не поймет.
– Что не поймет?
– Что ты не хочешь ее встретить из-за пациентки. Твое дежурство закончилось. Вы не виделись три недели, и она надеется, что ты приехал за ней в аэропорт и что вы проведете этот вечер вместе.
Элиот попытался оправдаться:
– Но эта девушка… у нее никого нет, чтобы ее поддержать…
– Знаю, – вздохнул собеседник. – Тридцать лет назад я просидел возле нее целую ночь и никогда этого не забуду. – Голос его дрогнул, но он продолжил: – Утром, когда я выходил из больницы, меня ждала ужасная весть: женщина, которую я любил, погибла.
Элиот непонимающе смотрел на старого врача.
– Не вижу связи между смертью Илены и этой пациенткой.
– Я все тебе расскажу. Но прежде подтверди, что ты по-прежнему согласен выполнить три моих условия.
– Я сдержу слово, – твердо ответил Элиот.
– Тогда слушай, что произойдет, если ты позвонишь Илене.
Старый врач начал свой длинный рассказ. Было видно, что он переживает события заново и это дается ему нелегко.
Элиот закрыл глаза, чтобы лучше представить, как все было. И перед ним, словно кадры из фильма, начали возникать картины.
Илена: Алло?
Элиот: Привет, это я.
Илена: Сегодня вечером ты получишь сюрприз.
Элиот: Послушай, дорогая, у меня тут возникла проблема…
Илена: Что такое?
Элиот: Я не смогу встретить тебя в аэропорту.
Илена: Я думала, ты освобождаешься в три часа.
Элиот: Ну да, мое дежурство закончилось, но…
Илена: Но?
Элиот: Но я должен остаться с пациенткой… С девушкой, которая хотела покончить с собой и едва не сгорела заживо… Она умирает.
Илена: Она наркоманка?
Элиот: А что это меняет?
Илена: Если я правильно тебя поняла, ты говоришь, что проведешь рождественский вечер в больнице с наркоманкой, которую знаешь всего несколько часов?
Элиот: Это моя работа.
Илена: Работа? По-твоему, ты один работаешь? Почему-то другие находят время для своей семьи!
Элиот: Послушай…
Илена: Я устала ждать тебя, Элиот.
Элиот: Почему ты так говоришь?
Илена: Потому что я жду тебя уже десять лет, а ты этого не замечаешь!
Элиот: Давай поговорим об этом завтра утром…
