В Ки-Уэст бушевала гроза, оставив весь остров без электричества. Элиот не мог заснуть. Тихо, чтобы не разбудить Илену, Элиот зажег керосиновую лампу и отправился исследовать старое жилище Хемингуэя.
При свете молний казалось, что дом качается на волнах, как корабль в бушующем море. Когда Элиот подошел к центральной лестнице, раздался оглушительный раскат грома. Послышался звон разбитого стекла, Элиот вздрогнул и подумал, не вернуться ли в постель, но потом пожал плечами.
Чего ему бояться?..
Поднявшись наверх, он прошел по скрипящему полу к кабинету писателя. Медленно потянул на себя дверь… и вдруг что-то с шипением бросилось ему в лицо.
Кошка!
Элиот читал, что Хемингуэй любил кошек. Их тут было штук пятьдесят. Он провел рукой по лицу и почувствовал, что на щеке остались следы когтей.
«Да-да, я и животные…»
Он обошел кабинет, разглядывая вещи, принадлежавшие великому писателю: старую пишущую машинку, с которой во время гражданской войны тот ездил в Испанию; керамику, которую подарил ему Пикассо; коллекцию перьевых ручек; страшную африканскую маску; несколько вырезок из газет, фотографии…
В комнате царила особая атмосфера. В Ки-Уэст Хемингуэй не только рыбачил и отдыхал, но и написал свои самые важные книги: «Прощай, оружие!» и «Снега Килиманджаро».
Вспыхнул свет, и Элиот погасил керосиновую лампу. Подойдя к проигрывателю, осторожно поставил лежавшую сверху пластинку – джаз тридцатых годов. Зазвучал саксофон.
Но вдруг музыка стихла, послышался треск лампочек, и все снова погрузилось во мрак.
«И зачем я погасил лампу?» – подумал Элиот. Он решил зажечь ее снова, но оказалось, что зажигалка осталась в спальне.
Несколько минут он неподвижно стоял в темноте, надеясь, что свет опять включится. И вдруг почувствовал, что не один.
– Кто здесь? – спросил Элиот дрогнувшим голосом.
Вместо ответа вспыхнул огонек зажигалки. В ее тусклом свете он увидел своего двойника.
– Ты хотел, чтобы я тебе все объяснил? Хорошо. Тогда слушай…
Старый врач зажег керосиновую лампу и сел так, чтобы видеть Элиота.
– Скажите, что случится с Иленой! – потребовал Элиот.
– Сядь и не кричи.
Элиот дрожал от нетерпения, но все-таки послушался и тоже сел за стол. Двойник достал из кармана фотографию.
– Ее зовут Энджи, – сказал он, протягивая снимок. – Ей двадцать лет. Это самый дорогой для меня человек.
Элиот внимательно смотрел на фотографию.
– А ее мать…
– Нет, это не Илена.
– Не Илена?..
– Когда родилась моя дочь, Илена уже десять лет была мертва.
– Почему я должен вам поверить?
– У меня нет причин тебе врать.
– Допустим. Но вы сказали, что я убил Илену?..
Старый Элиот ответил, взвешивая каждое слово:
– Ты убил Илену потому, что мало любил ее.
– Хватит этих глупостей! – взорвался Элиот, вскакивая.
– Ты любишь ее так, будто у вас впереди целая жизнь. А любить надо совсем иначе.
Элиот понимал, о чем он говорит, сейчас ему было нужно узнать другое.
– Как именно умрет Илена?
– Произойдет несчастный случай.
– Какой? Когда?!
– Не надейся, что я тебе все расскажу.
– Но почему?!
– Потому что я не хочу, чтобы ты ее спас…
Несколько секунд Элиот молчал, пытаясь понять эти слова. Было слышно только, как дождь стучит по стеклу. Элиот чувствовал, что от него что-то ускользает.
– Но это же единственная возможность! Вы нашли способ вернуться в прошлое и теперь позволите любимой женщине умереть?
– По-твоему, мне не хочется ее спасти? – Старый врач стукнул по столу кулаком. – Я только об этом и думаю последние тридцать лет.
– Ну так сделайте это, наконец!
– Нет!
– Почему?
– Потому что, если Илена останется жить, ты будешь с ней.
– И?..
– И тогда не родится Энджи!
Элиот не понял логики.
– Ну и что? У меня будут другие дети…
– Другие? Но мне не надо других! Я не хочу потерять свою дочь! Я не хочу жить в мире, где ее не будет!
– А я не дам Илене умереть, – решительно ответил Элиот.
Они оба вскочили и в бешенстве смотрели друг на друга, готовые на что угодно, чтобы доказать свою правоту.
– Ты думаешь, что все в твоих руках, потому что ты моложе. Но без меня ты не сможешь ее спасти.
– Если Илена умрет, не надейтесь, что вы получите свою Энджи!
– Когда ты станешь отцом, Элиот, ты поймешь, что отказаться от своего ребенка невозможно даже ради спасения любимой женщины.
Они долго стояли лицом к лицу. Ни один не хотел уступать. Единство и дружба, которые объединяли их во время последней встречи, превратились в открытое противостояние.
Видя, что разговор зашел в тупик, старый врач спросил Элиота:
– На что ты готов, чтобы спасти Илену?
– На все, – решительно ответил он.
– От чего ты готов отказаться ради нее?
– От чего угодно.
– Тогда у меня есть идея…
Дождь лил как из ведра.
Элиот и его двойник сидели за столом. Луч маяка, равномерно вспыхивая в окне у них за спиной, отбрасывал длинные тени на темные доски пола.
– Ты хочешь спасти Илену, и я тебя понимаю. Но тебе придется выполнить три условия.
– Какие?
– Первое: никому не говорить о том, что происходит. Ни Илене, ни даже Мэту.
– Но я ему полностью доверяю, – возразил Элиот.
