Грейс продолжила поиски. Рядом с их с Джонатаном спальней в коридоре располагалась кладовка, где хранились полотенца, простыни (обычные лежали аккуратно, а стопка тех, что на резинке, опасно наклонилась), мыло, жидкость для полоскания, шампунь Джонатана – тот, что против перхоти. Грейс всегда покупала его помногу, с запасом, и ставила на самую верхнюю полку. И опять никаких следов. Грейс наткнулась на перевязь, которую Генри носил, когда вывихнул запястье. А вот и свидетельства ее собственной травмы – лекарства от бесплодия. Грейс годами к ним не притрагивалась, да и на глаза они в кладовке не попадались, но выбрасывать их она почему-то тоже не хотела. Где-то здесь еще хранился положительный тест на беременность, предвещавший появление на свет Генри. Каждый раз, когда Грейс на него смотрела, ей невольно вспоминался миф о Мелеагре: после его рождения было предсказано, что мальчик умрет, как только догорит полено в очаге, и, чтобы спасти сына, мать немедленно выхватила это полено из огня.
Но ничего подозрительного Грейс не обнаружила. Ничего такого, что человек с сомнительной репутацией, имеющий неограниченный доступ к наркотическим лекарственным веществам, мог бы тайком пронести в дом. Впрочем, ничего подобного Грейс найти и не ожидала.
Набрав полную грудь воздуха, она вошла в спальню и замерла, решая, с чего начать. Дверца встроенного шкафа была чуть приоткрыта. Сквозь щель виднелся пластиковый чехол из химчистки. Вчера Грейс ходила забирать выстиранные вещи. Она подошла к шкафу и открыла дверцу нараспашку.
Внутри царил порядок, все вещи лежали на своих местах, распределенные по видам и категориям. Это было возможно только потому, что они с Джонатаном никогда не делали покупок ради удовольствия и покупали новые вещи только тогда, когда требовалось заменить старые. На половине Грейс были развешаны блузки и свитера, а также льняные и шерстяные юбки. Для Грейс они были символом зрелости и нежелания гоняться за модой. Ткань хорошая, добротная. Фасон практичный. Цвета неброские. Плюс сдержанные украшения, чем более старинные, тем лучше. Ничего яркого, бросающегося в глаза, привлекающего внимания. Грейс не хотела, чтобы на нее смотрели лишний раз, и вовсе не жаждала восхищения. Пусть просто думают: «Вот женщина, у которой в жизни полный порядок». И порядок был, сказала себе Грейс, почти с обидой глядя на свои классические наряды. Она была почти готова расплакаться. Порядок был! Но в любом случае Грейс пришла не затем, чтобы рыться в собственной одежде.
Джонатан, как и жена, давно уже определился со своим стилем. Когда Грейс увидела будущего мужа в первый раз, на нем были спортивные штаны и не слишком чистая футболка «Хопкинс». Но вскоре после этого Грейс с радостью выкинула большую часть его имущества, которая относилась ко временам колледжа или даже старшей школы. Тогда она повела Джонатана по магазинам и накупила ему вельветовых брюк, хаки и полосатых рубашек. В этом же стиле Джонатан продолжал одеваться по сей день. Как и многим мужчинам, ему было все равно, что на нем надето. А для врачей равнодушие к собственному внешнему виду и вовсе вещь естественная. Разве кто-то обращает внимание, что они носят под белыми халатами. Поэтому в правой половине шкафа висели рубашки в синюю, коричневую и зеленую полоску, несколько однотонных нейтральных цветов и полдюжины простых белых.
В химчистке в одном пластиковом пакете отдали все шесть выстиранных рубашек – тоже в полоску, включая ту, которая больше всех нравилась Грейс: в темно-красной гамме. А еще одну, яркую сине-зеленую, Грейс, не удержавшись, купила для мужа в «Гэп». Но была здесь одна вещь, которую Грейс не узнавала. Два дня назад она принесла вещи из химчистки, но была такой уставшей после долгого дня, что разбираться просто не хватило сил. Сначала долгий прием клиентов, потом урок музыки у Генри, потом ужин в кубинском ресторане. Грейс решила, что в химчистке, должно быть, перепутали. Надо будет отнести обратно. Еще один пункт в длинном списке намеченных дел. Грейс повнимательнее пригляделась к незнакомой вещи. Это была рубашка, того же размера, что и другие. Только не в полоску и не однотонная. Грейс достала из пластиковой упаковки вешалку с подозрительным предметом. Замечательно, подумала она. Узор на рубашке был вульгарный, кричащий, красно-коричневый с оранжевым. Ни дать ни взять одеяло с узорами индейцев навахо. Однако манжеты при этом черные. На редкость уродливая вещица. Среди вещей Джонатана она выделялась, точно танцовщица из Лас-Вегаса среди балерин.
