Решила вот изгнать дурь из головы, однако вслух проговариваю, стуча зубами, другое:
— Убираюсь.
— Да я слышал. Не знал, что материшься как сапожник.
Я подбираю набежавшие сопли рукавом и обвожу рукой свои старания.
— Ну как?
Папа со вздохом качает головой.
— Не женское это дело, Варя. Отморозишь себе все. Ступай в дом, — тянется за лопатой. — Дальше я сам.
Мы заходим внутрь вместе. Папа набрасывает поверх ночного комплекта одежды дневной, облачается в парку, просовывает ноги в валенки и накидывает на голову капюшон.
— Пап, шапку надень.
Он отмахивается, морща лицо.
— Вспотею я в ней.
Непрошибаемый упрямец уходит огребаться дальше, а я приступаю к ревизии холодильника. Сообразив из скромного набора продуктов сытный завтрак, сервирую стол, разливаю по кружкам брусничный чай, мысленно прикидывая для вылазки в Мурманск список продуктов. Вскоре возвращается отец, разрумяненный холодом до свекольного оттенка, садится за стол и уплетает рисовую кашу на молоке с тарелки за считанные секунды — я только успеваю надломить кусочек черного хлеба и макнуть в шакшуку.
— Добавки? — спрашиваю я.
Он охотно кивает, проговаривая с улыбкой:
— Каша получилась точь-в-точь как у твоей матери.
— Правда? — уголки рта непроизвольно ползут вверх.
— Никогда вкус ее еды не забуду.
— Ксюше тоже нравилась рисовая каша, — возвращаюсь к столу с тарелкой для него, — но вафли были ее фаворитом.
Отцовские плечи стремительно никнут, надвинутые густые брови вновь сходятся на переносице сплошной темной грядой. Тяжесть скорби наполняет его взгляд, придавая лицу изнеможденный вид.
— Мы редко о ней говорим, не так ли? — растягивая рот в печальной улыбке, несмело произношу я.
Папа откашливается в кулак, заталкивает в рот ложку с рисовой кашей, медленно прожевывает и запивает горячим брусничным чаем, при этом не сводя с меня глаз.
— Вы из-за этого с Матвеем поругались?
Я каменею.
— Он звонил тебе?
Получаю в ответ короткий кивок.
— Что ты ему сказал? — неожиданно перехожу на шепот.
— Попросил тебя не беспокоить и набраться терпения.
Уныло сгорбившись, я ставлю локти на край стола и роняю лицо на ладони.
— Что у вас стряслось, дочка?
— Я не хочу об этом говорить, пап. Не сейчас.
— Он тебя обидел? — слышу в его голосе сквозящее со звоном стали напряжение.
Мягко говоря.
— Я буду с ним разводиться.
Папа со свистом вбирает в грудь воздух.
— Накосячил, значит, — процеживает тихо.
Мягко говоря…
— Пусть только попробует сунуться сюда, я его пополам сломаю, — закипая, грозится отец.
— Не сунется, — бормочу я, поднимаясь со стула. Аппетит резко пропадает. — Знает, что в таком случае целехоньким отсюда не уберется, поэтому не прилетит. Не переживай.
— Варь, что он натворил? — папа стискивает в широкой, огрубелой из-за тяжелого труда ладони хрупкую ложку, сгибая ее в обратную сторону.
Изувечил мою веру в любовь. Надругался над памятью нашей дочери. Сделал достаточно, чтобы вмиг к нему все перегорело. Неожиданно превратился в жестокого незнакомца. Это я и оплакиваю.
— Я пока не готова об этом говорить, папа.
Он отпускает хриплый натужный вздох и еле заметно кивает головой.
— Варя, ты справишься?
— Я пережила самую страшную потерю в своей жизни. Меня больше ничего не пугает.
Папа вздрагивает, ужасаясь то ли моей пугающе мирной улыбке, то ли убийственно спокойному тону; или этой комбинации.
Три минус один ничему не ровняется.
Какой только грязи не напишут в комментариях. Эти нелюди, сочиняющие подобную чушь, хотя бы на секунду включили мозг, чтобы прикинуть, какую боль причинят своими высказываниями? Осознают, с каким неистребимым страхом в себе живут женщины, осмелившиеся на то, чтобы вести борьбу за жизнь и ее продолжение, а не топиться в горе окончательно? Или некоторые пользователи делают это намерено, дабы вызвать волну бурных споров?
Я запиваю подступившую тошноту горячим какао на сливках и закрываю вкладку с ссылкой на тематический форум, посвященный планированию беременности после трагедии галактического масштаба под названием «Я похоронила своего ребенка».
На этот комментарий я наткнулась случайно, когда искала мысли женщин, столкнувшихся с похожей ситуацией и отчаянно пытающихся подготовиться — морально и физически — к следующей беременности. Теперь же мне хочется пойти в душ и отмыться от этой грязи, каким-то чудом прошедшей алгоритмы сайта и отобразившейся в комментариях.
Было ошибкой заглянуть сюда накануне консультации с гинекологом.