— Любовь, — остается только руками развести, — Но ты так и остаешься кандидат номер один на должность крёстного, в этом я был непреклонен, — стараюсь смешок подавить, оставляя лицо серьезным, — Если будешь лишнее болтать, я передумаю.
— А есть ещё варианты? — Илья негодует, аж выпрямился в кресле, подобрался, — Я думал мы с Июшей друзья, — вздыхает, со страданием в голосе речь.
Через чур друзья, на мой взгляд. Повышенный интерес к супруге напрягает. Кто угодно, но не они. Сомнений в обоих нет, стоит только увидеть, как Ия до сих пор на меня смотрит, своими глазами измученными. Последние месяцы беременности ей дались нелегко.
— Скоро там твои протеже прибудут? — смотрю на часы, немного руку к себе развернув. К семье уже пора, а визитеров всё нет. Ну бы их на***.
— Самолет во Внуково отправили, я же тебе говорил, чем ты слушаешь, — Илья снова принимается фото рассматривать, давлю острое желание альбом отобрать.
— А как ты думаешь? Нам в роддом ложиться на следующей неделе, а я тут зачем — то сижу.
— Куда твой рабочий настрой улетучился? Раньше до ночи сидел, — он провоцирует, прекрасно зная причину моих изменений. Не стоило Ию вообще оставлять, лежал бы сейчас с ними мультфильмы смотрел.
Я не думал, что кто — то настолько серьезно к делу (оно же беременность) подходит, но у нас есть блокнот, в котором записано всё. Витамины, давление, гемоглобин, рацион, количество пройденных километров. Всё, она контролирует всё, из — за свои внутренних страхов. Навряд ли есть более желанные дети. Егор, так и вовсе, каждое утро заходит проверить, не родился ли братик.
Целовать её животик удовольствие особенное. Сын начинает тут же толкаться, даже среди ночи чувствует, пока не приложишь ладонь, так и долбит ногами.
Катарсис я пережил, когда впервые четко очерченную ножку увидел, полностью контур виден был. Это как надо маму изнутри избивать? Беременность — новый мир для меня, совершенно неизведанный и удивительный, закрываю глаза, погружаясь в воспоминания. Океан счастья.
— Диадема ей и правда идёт, — продолжает Илья комментировать фото, — Зря я ржал, каюсь.
Поднимаю откинутую голову, приоткрывая один глаз, смотрю на него. Словно документ изучает, внимательно. Утром, в день свадьбы, я Ие отдал диадему, которую на заказ делали вместе с кольцом. Она смущалась её одеть, собственно как и белое платье, на котором пришлось настоять, Илья же разве что по полу не катался, мол, совсем я растёкся.
— Затраты того стоили, — выносит своё экспертное мнение, — Миленько смотрится.
— Ещё бы. Диадему Кехли почти воссоздали. Очень и очень удачно, — мы оба не заметили появления Ии. Стоит в дверях, улыбается. На неё такую могу смотреть постоянно, что я и делаю всё свое свободное время.
Встаю ей на встречу.
— Диадему кого? — голос Ильи раздается за моей спиной.
Ия легонько касается моей щеки, только потом садится в отодвинутое мною кресло.
— Кехли, это название ювелирного дома, который изготовил диадему императрицы Александры Федоровны. Сапфиры, бриллианты уложены в форме цветов, васильки, линии, безумно красиво, — заканчивает маленькая всё так же с улыбкой.
У Ильи рот открывается, неизвестно чушь какую — то сказать хочет, или просто так рад жену мою видеть. Судя по тому, насколько часто он стал у нас в гостях бывать, то второе. Делаю жест рукой, мол, рот закрой. Илья глаза закатывает.
— Скажи мне, что пиджак в приёмной сняла, не хочу думать о том, что у меня вся мужская часть сотрудников со стояком, мучается, — обращаюсь в Ие совершенно серьезно.
На ней черное платье, под горло. Рукава удлиненные, видны только кончики пальцев, в районе запястья заужены, руки веточками кажутся, длина ниже колен, лишнего не открыто, но торкает так, что просто держись. У меня слюноотделение повысилось, как только увидел её, про давление в паху можно просто молчать.
Она откидывается на спинку кресла, руками на свой живот указывая.
— Сюда посмотри, — руки по бокам от животика, ладонями вниз, указываю куда смотреть, — Они что, извращенцы все? У тебя паранойя.
— Со спины по тебе не сказать, что беременна, — и это правда, спинка всё такая же узенькая, — Обратно пойдешь в моем пиджаке, — Ия губы сжимает, спасибо не спорит, Илья ржет, — И что ты вообще тут делаешь? Кто сейчас отдыхать дома должен?
— Я с ФНСкой встречалась, заехала аудиторам твоим документы отдать, — к Илье обращается, чем ещё сильнее бесит. Ничего не могу с собою поделать. Умом понимаю, повода она не дает, — Всё красиво закрыли. Поздравляю, — улыбается ему ослепительно, слегка голову наклонив
Илья поднимается, хочет подойти ближе.
— На место сел. Бесконтактной благодарности будет достаточно, — не выдерживаю. Лучше на нем, чем на Ие сорваться.
Илья подмигивает моей жене и делает знак, дескать, я тебе позвоню. Вот придурок.
— Как ты себя чувствуешь? — касаюсь её головы, глажу. Ия откидывает голову на мою руку, трется, потом расслабляется. Никогда она не сказала, что испорчу укладку своими действиями, абсолютно всегда реагирует положительно.