— Вообще-то, — говорит он, — Номи упомянула, что ты живешь в этом доме. И ты помог Мэри Кей на прошлой неделе… — Кто-то же должен, придурок. — Я зашел пригласить тебя сегодня на ужин. Хотим отблагодарить соседа за доброту.
Я не просто сосед, придурок, и пусть только попробует рассказать тебе о кошачьей шерсти на моих штанах.
— Я рад был помочь. Ужин — отличная идея, но я не хочу вам мешать. Спасибо за приглашение.
— Ой, да брось. Ждем тебя в шесть. — Я начинаю закрывать дверь, он щелкает пальцами. — Чуть не забыл. Можешь привести партнера, если захочешь.
Ненавижу слово «партнер». Представляю, как Рейчел Рэй всаживает один из своих ножей ему в грудь, и улыбаюсь.
— Спасибо, — говорю. — Приду один.
Через пару часов ты звонишь мне, при этом прячась в гараже, словно это ты гость в его доме. Извиняешься за долгое молчание — мол, ситуация сложная.
— Видишь ли, у Айвена с Филом были непростые отношения, и ты будто оказался втянут в эту давнюю историю…
— Мэри Кей, я скажу то же, что и всегда. Обо мне не волнуйся. Правда.
Ты шлешь мне поцелуи, однако я слышу его интонации в твоем голосе, и в моем доме лучше обойтись без всяких долбаных Айвенов.
Спускаюсь в «Комнату шепота», чтобы подготовиться к ужину (то есть почитать про дядю Айвена), и мой вывод таков, Мэри Кей. Он не лайф-коуч. Он — начинающий лидер секты. Он хлопает в ладоши — и женщины замолкают, да еще и платят ему за «мудрое наставничество». Он попросту мошенник. И честно говоря, Мэри Кей, он гнилой человек, а гребаный интернет только усугубляет проблему. Благодаря статье женщины смотрят его видео, и с каждым часом у него все больше новообращенных последователей. Он довольно привлекателен и умеет орудовать избитыми клише. Он проникновенно глядит в камеру и говорит то, что все хотят услышать: «Вы заслуживаете лучшего».
Нет, Айвен. Большинство людей — отстой, они не заслуживают лучшего, и пусть Фил восстанет из могилы, чтобы я мог сказать ему: теперь я тебя понимаю, чувак. Будь Айвен моим братом, даже сводным, я бы тоже глотал таблетки и пел про акулу.
А еще Айвен обожает «Инстаграм» (а женщины, которые любят парней вроде Айвена, тоже обожают «Инстаграм»), и он опубликовал фотографию старого «БМВ», стоящего в гараже у его родителей в Манзаните. Подпись, конечно, сексистская и адресована тебе: «Хорошо быть дома, детка. Скучаю по тебе».
Ты же не машина, а он ездил в Йельский университет, и что может быть хуже, чем сорокадевятилетний мужчина, которого до сих пор узнают в университете, куда он поступил еще до того, как мог купить себе пиво? Айвен не знаменит по-настоящему (пока). Даже не Джон, мать его, Стэймос[33]. Три года назад он летал из одного города в другой, собирая толпы женщин в лобби-барах отелей «Марриотт» по всей стране (групповая фотография обязательна). В этом году, незадолго до смерти твоего мужа, Айвен добился своего, и мыльный пузырь стал разрастаться на глазах.
Двадцать лет назад такого Айвена не появилось бы (чертов интернет, чертовы соцсети). Я надеваю твой любимый черный свитер, и у меня все получится. Не он придумал игру в поддавки, и я смогу его обставить. А если не я, то… Нет, я смогу.
Я сворачиваю на тропу, Айвен на твоей веранде, кладет древесный уголь в гриль. Я показываю ему свою бутылку водки «Бейнбридж», он машет мне щипцами и пялится на бутылку.
— Ого, на школьном выпускном ты имел бы успех, — говорит он. — Фу. В стране, где все пьют вино, такую тяжелую артиллерию найти нелегко. — Здесь не все пьют вино, а ты любишь водку, и на бутылке написано «Бейнбридж». — Я такое не пью. Как говорится, печени пузырьки не на пользу.
Обычно человеку нужно постараться, чтобы вывести меня из себя, но Айвен бьет все рекорды.
— Айвен, это про шампанское. Не про водку.
Он явно не привык признавать свои ошибки. Вздыхает.
— Так когда ты сюда переехал? Я забыл.
— Я тебе и не говорил. — Драматичная пауза. — Несколько месяцев назад.
Он хочет продолжить допрос, но приходишь ты, в красном сарафане (намек понял!), и я, как вежливый гость, меняю тему и приветствую тебя. Ты держишься от меня поодаль; Айвен наблюдает, пытается понять что-то по нашему поведению, словно скрытый извращенец. Ты наливаешь вино в бокалы, Номи ставит в центр стола тарелку с сыром, и Айвен начинает рассказывать длинную, нудную историю о том, как он с тобой и Филом соревновался в поедании оливок. Кивает мне.
— Давай-ка, Джо. Попробуй оливку.
Это не в твоем духе. Я смотрел твой сериал, и я тебя знаю. Ты не гурман. Ты ешь чипсы в кровати и замораживаешь стейки из лосося. Я беру кусочек белого сыра.
— Отличный бергкезе.
— Превосходно! — Айвен аплодирует, как на встрече анонимных наркоманов. — Большинство людей не могут запомнить это название, не то что произнести. — Будто удивительно, что я могу. — Не любишь оливки, Джо?
Я ненавижу оливки, но отправляю одну в рот, инстинктивно содрогаюсь, и вы все смеетесь надо мной. Он протягивает мне салфетку.
— Просто выплюнь. Против природы не пойдешь, Джо.
