Показания Майи они запишут завтра, и все же этот телефонный звонок прояснил многое насчет нее. В пятницу вечером она пошла в номер с Виктором и сообщила ему, что беременна. Он принял эту новость без восторга, сказал, что не хочет сразу обзаводиться ребенком и вообще не уверен, что их отношения будут прочными. Майя рассказала, что тогда они поругались. По ее словам, они, конечно, толкали друг друга, но она не считает, что Виктор применил к ней насилие. Она упала случайно, разбила вазу на столе, и у нее тотчас хлынула из носа кровь. А потом она переоделась, и так залитая кровью футболка оказалась на полу.
Сайвар спросил насчет кровавых следов в шкафчике, и Майя объяснила, что зашла в ванную умыться. Тогда же она позвонила своему бывшему парню, который по-прежнему оставался с ней в дружеских отношениях, и попросила забрать ее. Когда Виктор сквозь дверь услышал, что она с кем-то разговаривает по телефону, он так рассердился, что ссора вспыхнула с новой силой. В конце концов Майя выбежала, не взяв с собой ничего, кроме куртки. Она даже не сразу заметила, что забыла телефон, а возвращаться за ним в гостиницу не хотела. Так что она торчала у шоссе без телефона, пока не завидела машину своего бывшего парня.
Сайвар понял, что выходные они провели вместе и были настолько заняты воскрешением своей любви, что забыли отзвониться. Во всяком случае, Майя выглядела радостной, несмотря на гибель Виктора. Сайвару даже показалось странным, как мало ее тронула его смерть. Может, завтра, когда они поговорят с ней, окажется по-другому.
Он включил телефон и стал читать СМИ. На первых полосах всех газет был репортаж об этом несчастном случае. Два самых крупных новостных портала не упоминали имени погибшего, зато информация о нем утекла в соцсети, и в них сейчас бушевала самая настоящая буря.
Он набрал номер Тельмы, своей сожительницы, – хотел попросить ее сбегать в магазин и купить чего-нибудь поесть, но она не брала трубку. Тогда он послал ей СМС и тотчас получил ответ:
«Уехала в Рейкьявик, ночую у Ловы. Увидимся завтра после учебы».
Сайвар, не отрываясь, смотрел на сообщение и чувствовал, как его охватывает пустота. Значит, он приедет домой – а Тельмы там не будет. Иногда ему казалось, будто он всю свою жизнь возвращался в пустой дом. Но зато его ждет Бирта, с виляющим хвостом и теплой шерстью.
– Слушай, тут вчера звонил Йоун, мой старый приятель. – Хёрд убавил звук в радио. – У нас же тут была проблема: кого назначить на должность Пьетюра, который уезжает. Но дочка Йоуна возвращается в родные места, в наш Акранес.
– Она из отдела расследований?
– Да, в последние годы работала в столице. Я порасспрашивал наших тамошних коллег, и они о ней хорошо отзываются.
– Прекрасно, – одобрил Сайвар. – Просто замечательно. – По Пьетюру он особенно скучать явно не будет, но появление в отделе нового человека вызывало у него смешанные чувства. Как новый сотрудник впишется в маленький коллектив на их рабочем месте – предсказать невозможно.
– Она твоя ровесница, – сказал Хёрд. – Может, ты помнишь ее по школе. Ее зовут Эльма.
– Эльма… – Сайвар стал вспоминать школьные годы. После того, как они переехали в Акранес, он ходил в Политехнический колледж Западной Исландии. Это время было для него как в тумане. Это были последние годы, когда он принадлежал семье – у него были родители, – потому этот период был немного похож на сон.
В колледже он в основном общался с несколькими избранными друзьями. Они создали музыкальную группу. Снимали гараж на проспекте Айисбрёйт и вечерами торчали там. Пытались сочинить что-то, что порой казалось крутым, но если присмотреться – какое-то бессвязное бренчание. Сам он играл на гитаре. Он до сих пор на ней порой играл, когда оставался дома один. Но сейчас песни были совсем другими: медленными и грустными. А тексты, которые он сочинял, не были предназначены другим слушателям, кроме Бирты. Даже Тельма не знала о существовании маленькой тетрадки, куда он записывал то, что сочинял.
– Ты ее помнишь? – спросил Хёрд, прервав мысли Сайвара.
– Нет-нет. Никакой Эльмы я не помню.
