— Снежан, — вздохнул Теплов, не в силах сдержать лёгкой улыбки при виде чересчур серьёзной Вьюгиной. Которая даже в такой момент пыталась отстоять справедливость. Впрягаясь за абсолютно постороннего человека, который ей ничего хорошего не сделал, а только наоборот помотал нервы и вывалил на неё кучу дерьма. — Это и есть принцип свободных отношений — никто никому ничего не обязан. В том числе оправдываться и что-то объяснять. У тебя просто не было ничего подобного, ты у меня ещё такая чистая, неопытная и наивная девочка…
— Я наивная дура! Которую можно с лёгкостью водить за нос! Вот я кто!! — гневно прокричала Снежана, отворачиваясь от него и убегая дальше за корпус.
Егор в очередной раз тяжело вздохнул и поспешил за ней. Но на всякий случай предварительно обернулся и проверил, что Ева не собирается становиться третьим участником их напряжённого разговора. Но, к счастью, место рядом со спортивной площадкой опустело. Скорее всего, Евка психанула и ушла. И сейчас уже льёт слёзы в своей тачке, ожидая, что Егор кинется следом за ней, чтобы успокоить и вернуть. Но это точно не входило в его планы.
Сейчас нужно было во что бы то ни стало достучаться до Снежки.
— Снежан, ты не дура…
— Правда что ли?! Тогда почему ты мне врал всё это время?!
— Снежан, я не врал! Я правда не считаю Еву своей девушкой…
— Да плевать мне на эту Еву!! — голос Снежки зазвенел от гнева, а на глазах выступили жгучие горькие слёзы, которые она уже была не в силах сдерживать. — Тебя упекли в лагерь за вождение в нетрезвом виде! Ты правда думал, что я никогда об этом не узнаю?? До дурочек же всегда всё доходит в последнюю очередь, да, Егор?! Или ты пока придумывал варианты, как бы тебе поудачнее выкрутиться?!
Он ошибся. Фатально.
То, что Ева назвалась его девушкой это ещё был не взрыв. Настоящий взрыв случился сейчас. Мощный, разрушающий все до основания и разбрасывающих их со Снежаной по разным сторонам. Горькая правда, такая одновременно нелепая и такая ужасающая по своей сути была озвучена вслух. Егор ощущал, что пропасть, которой он так боялся, разрослась до катастрофических размеров и буквально готова была поглотить их обоих. Их отношения, их чувства друг к другу.
Их любовь.
Егор с каким-то удивлением и в то же время грустью осознал — та самое чувство, которого он так долго и упорно избегал всё-таки его настигло. Ещё недавно Егор был искренне уверен, что он просто не способен испытывать ничего подобного. Но именно Снежка смогла пробудить в нём это огромное, яркое и светлое чувство, которое так долго томилось у него внутри. А сейчас обрушилось на него таким сильным потоком, что стало трудно дышать. Потому что ему до боли захотелось произнести те самые слова.
Но он не мог. И не потому, что трусил, а потому что с какой-то обречённостью понимал, что время для подобного признания было бездарно упущено… Она просто ему не поверит. Ведь он сейчас для неё чудовище. Мерзкое, глупое, наглое и лживое чудовище. Ведь именно так Снежка сейчас на него смотрела?..
И ведь отчасти она была права — он и правда был таким совсем недавно. Он не думал об окружающих, не думал о будущем, жил одним днём, сосредоточившись исключительно на своих удовольствиях. Не задумываясь о последствиях, с лёгкостью причинял боль тем, кто его любит. Сколько раз своими выходками он мотал нервы родителям? Сколько слёз пролила из-за него мама? Сколько раз его вытягивал из передряг Ванька? Ему ведь было плевать, каково им приходилось, пока он отрывался по полной и творил откровенную дичь. Да ту же Евку он умудрился обидеть своей абсолютной слепотой и равнодушием, а ведь она, наверное, и правда что-то к нему чувствовала, раз припёрлась в лагерь…
Егор понимал: после всего, что пришлось пережить Снежане, его поступок нельзя было с лёгкостью понять или простить. Особенно если узнаешь о нём вот так — самым ужасным из всех возможных способов. Да ему и в страшном сне не могло присниться, что Снежка узнает обо всём от Евы! Но самый страшный из всех возможных кошмаров стал явью, и сейчас Егор был вынужден разгребать последствия.
От раздирающих ее изнутри эмоций Снежана не могла никак унять нервную дрожь. Будто бы и её телом и её душой полностью овладел холод, который пробрался под самую кожу и прочно обосновался где-то в области сердца. На улице было довольно жарко и душно, но летний зной полностью утратил свою власть над девушкой.
Интересно, а сможет ли она вообще хоть когда-нибудь согреться? Или этот холод, что поселился у неё в груди теперь уже с ней навсегда?
