Что он делает?.. Что я делаю?.. Что мы делаем?.. Суматошные мысли стираются в пыль. Легкие наполняются его вкусом и моим страхом.
Мы не должны… не должны… что это, Боже?.. Люди так не целуются. Так не целуются любовники. Так не целуются супруги. Это не поцелуи. Это бездна. Это маленькая смерть на двоих сумасшедших.
Его руки бесстыдно и уверенно исследуют мое тело. Прокладывают горячий путь от талии к груди. Поднимаются выше – туда, где уже давно не бьется мой пульс, и вдруг вновь запускается под натиском его пальцев. За пальцами следуют его губы – не менее жадные, не менее горячие, досуха выпивающие все мои запреты и страхи.
Я судорожно сжимаю его плечи. Цепляюсь за его рубашку. Впиваюсь пальцами в его кожу, когда выдержать его поцелуи становится практически невозможно.
Мы падаем на кровать – не разжимая объятий, не прекращая поцелуев, дыша губами друг друга.
Мой страх тихо растворяется в жажде – отчаянной, требовательной, обжигающей каждую клеточку.
Мой шепот теряется между нашим дыханием, между тихими стонами. И я будто издали слышу, да и то неразборчиво:
– Руслан… Руслан, я не…
На меня тут же обрушивается новый шквал поцелуев.
Его пальцы зарываются в мои волосы, тянут меня еще ближе к себе, сталкивая наше дыхание, сталкивая наши рты, сталкивая наше желание.
Меня пугает то, что я ощущаю. То, что я чувствую. И то, что я не могу… боюсь это остановить.
– Хочу тебя… – его стон прорывается сквозь завесу сладостного тумана. – До одури хочу тебя…
Возможно, и так. Но вряд ли сильнее, чем я.
Я инстинктивно выгибаюсь навстречу его губам, рукам, его шепоту. Внизу живота как будто мучительно закручивается спираль, и помочь могут лишь его пальцы… Льну к ним, когда они сжимают ткань платья и тянут вверх. Мешает. Да, оно сильно мешает…
– Нравится? – снова шепот Руслана.
Как будто я могу говорить.
Тянусь к нему, впиваюсь в его волосы своими пальцами, чтобы заполучить его рот. Требовательный. Ненасытный. От которого я впала в зависимость.
– Вижу, что нравится…
В голосе Руслана нет самодовольной усмешки, хотя и она бы не остановила меня. Сейчас – нет. Такое ощущение, будто он действительно волнуется – как я. Будто ему не все равно. Будто это важнее всего.
– Охренеть как хочу тебя… – голос сиплый, измученный, доводящий мое желание до отметки кипения явно выше сто градусов.
Бретели моего платья скользят вниз, и его губы тут же исследуют все, до чего могут дотянуться. До каждой клетки моего тела. До каждой вены, которая начинает бешено пульсировать под его поцелуем. И глубже, намного глубже, чем он себе представляет – до сердца, которое уже разбивалось на маленькие осколки.
– Охеренная… – выдыхает он между поцелуями. – Ты опять меня убиваешь…
– Я?
Он оглаживает мои скулы. С трудом отрывает взгляд от моих губ и смотрит в глаза. Слегка улыбается.
– И самое паршивое, что ты этого даже не замечаешь.
В приглушенном свете его кожа кажется темнее, жестче, а каждая линия мышц – напряженной до предела.
Мой взгляд цепляется за его шею, где черное крыло его татуировки соединяется с моим маленьким перышком, будто они – единое целое. Замечает ли он сам, что творит? Осознает ли, что уже меня собой отравил?
Я неспешно провожу пальцем по этим линиям.
Его дыхание сбивается, становится рваным, и мне на секунду кажется, словно вместе с моим рушится и его мир.
– Плевать… – резко выдыхает он. – Хочу тебя всю. Руками… языком… хочу тебя всю… Справишься?..
Впрочем, ему не нужен ответ. Даже если я буду в себе сомневаться, он измучает меня своей нежностью, но заставит выдержать его ласки.
Момент, когда вместо его пальцев у меня между ног оказываются его губы, доводит до исступления.
Я извиваюсь, впиваюсь пальцами в его волосы. Не могу… Я просто не могу… так…
– Согласен, – резко выдыхает он, – оставим это пока. Слишком рвет крышу…
Он накрывает мое тело своим. А дальше… дальше действую не я, а инстинкты – я обвиваю его своими ногами.
Легкое давление.
У меня перехватывает дыхание.
Резкий рывок и…
– Твою мать… – ругается глухо.
Прикрыв глаза, со стоном утыкается своим лбом в мою шею. Дышит медленно. Тяжело. Грудь под моими ладонями ходит ходуном. Он пытается взять эмоции под контроль, но пока безуспешно.
Поднимает голову – наши взгляды встречаются.
– Почему не сказала? Я бы не так… Я бы был осторожней. Я бы…
Потянувшись, прикасаюсь губами к его. Какая разница? Время для таких разговоров прошло.
Подаюсь немного вперед.
– Ты все-таки хочешь меня добить… – рваный выдох мне в рот.
За мгновенье до того, как он вновь начинает терзать меня своей лаской, нежностью, своей кожей, по которой я вожу пальцами, размазывая капельки пота.
Ничего не имеет значения в этот момент. Ни легкая боль, которая быстро проходит. Ни его растерянность, которая вновь сменяется натиском и уже более уверенными движениями.
Ничего.
Кроме нас…
Осознание накрывает неспешно, как колючее покрывало. Пытаюсь согреться, а становится зябко и неприятно. Хочется сбросить его с себя, а оно еще сильнее окутывает.