Пальцы Руслана медленно скользят по моим волосам. Едва касаются шеи, отчего по всему телу рассыпается мелкая дрожь. Мои губы приоткрываются, подпуская его еще ближе к себе. Впуская его.
Но он осторожничает. Лишь изредка водит по ним языком. Словно пробует. Словно спрашивает разрешения.
Когда рядом была кровать, а не душевая и раковина, он был гораздо уверенней…
Я делаю еще один шаг. Практически вжимаюсь в него. Помню, как это срабатывает. Правда, на мне. А с ним?
Резкий выдох.
Грудная клетка – ходит ходуном под моими ладонями.
Он обрывает поцелуй, чтобы заглянуть мне в глаза. Будто хочет убедиться, что я все еще здесь. С ним. Что я больше никуда не бегу.
Его палец нежно очерчивает мои губы – и я замираю.
Он словно подготавливает к тому, что произойдет за секунду. И правильно. Мне нужен был этот вдох. Маленькая передышка.
Потому что потом – он не просто лишает меня дыхания. Он снова касается моих губ – и я понимаю, что все. Границы моего привычного мира размыты. Их нет.
Остается только жар его губ. Его жадные руки. И дрожь, которая накрывает обоих.
Я чувствую, как он прижимает меня к себе крепче – не резко, не жадно, но так, чтобы я больше не сомневалась, что он никуда и ни за что меня не отпустит.
Его губы становятся чуть смелее, но все равно осторожны. Не знаю, откуда у него столько силы. А я не выдерживаю.
Приподнимаюсь на носочки, и сама вжимаюсь в него сильнее. Обвиваю руками его шею. Запускаю пальцы в его волосы.
Хочу его ближе.
Еще ближе.
Еще…
Он стонет. Глухо, сдержанно – прямо в мой рот. А потом неожиданно отстраняется. Не резко – с усилием. Словно сам себе не позволяет большего. Ну ладно – себе. Но я здесь при чем? Мне-то можно еще немного расслабиться, у меня стресс, между прочим.
– Это все, что ли? – сдаю себя с потрохами, когда понимаю, что он и не думает продолжать.
Он улыбается.
Склоняется своей улыбкой к моим губам, искушая их приоткрыться. И обдает теплым шепотом:
– Отдышись пока.
И, наверное, чтобы мне дышалось свободней в небольшом пространстве, уходит.
Через пару секунд возвращается.
– Ну наконец-то!
С улыбкой вручает мне новое полотенце.
И снова уходит.
Эм… Ладно, помою руки опять. Заодно отдышусь.
Я разворачиваюсь к зеркалу. Смотрю на свое пылающее лицо и понимаю, что еще раз умыться тоже лишним не будет.
Когда я выхожу из ванной, слышу, как Руслан передвигается на кухне. Шаги знакомые – тяжелые, размеренные. Все еще немного прихрамывает. Но каждый его шаг – как доза успокоительного для меня.
Я заглядываю – и удивленно качаю головой. Руслан у плиты. В простых домашних штанах, в черной футболке. Кажется, что его татуировка на кисти движется, когда он переворачивает мясо на сковороде.
– Ты ела? – спрашивает, не оборачиваясь.
Тоже услышал мои шаги или почувствовал, что я смотрю на него? Я думаю на второе – и отчего-то смущаюсь. Становится жарко в груди. Ну хотя бы щеки в порядке, а то умываться мне уже надоело.
– Не смогла, – признаюсь.
Мой голос звучит тише, чем я бы хотела. Просто не так-то это легко – обживаться в новой реальности. В той, где я не врываюсь к нему. И где он не просто зовет меня погостить или обсудить проект дома. А ждет, что я здесь останусь.
Руслан коротко кивает на стулья:
– Тогда располагайся, я скоро.
Я сажусь у окна. Вид на город отсюда безумно красивый – слева сверкает река, над ней мост. Вечером зажгутся огни.
Но я недолго любуюсь. Куда интересней мне смотреть на Руслана. Он двигается уверенно, спокойно, будто готовил тысячу раз. Мне нравится наблюдать за ним. Нравится его ощущать. Его присутствие в нескольких шагах от меня будто бы вплетается в воздух – и делает его слаще.
– Помочь? – спрашиваю, когда он оборачивается, чтобы взглянуть на меня.
Он смотрит долго. Так, что внутри что-то снова сжимается.
– Да. Побудь рядом.
Он говорит это так просто. И так… в самое сердце.
Я подхожу ближе. Чуть ближе, чем нужно. Становлюсь рядом. Чувствую тепло, исходящее от него. И слышу – он тоже чуть затаил дыхание. От этого по телу растекается дрожь.
Руслан возвращается к готовке, а я на законных основаниях, ведь мне разрешили, – становлюсь его сталкером.
Наблюдаю. Впитываю. Подмечаю каждый, казалось бы, незначительный штрих. И бережно их сохраняю.
Мне так спокойно, уютно, так хорошо, что снова становится чуточку страшно – а вдруг это окажется сном? И если я отвернусь, если только моргну…
– Ты хорошо себя чувствуешь? Выглядишь слегка напряженной. Устала?
Руслан, конечно, находит самый удачный момент, чтобы взглянуть на меня. Представляю, что он увидел. Поэтому я пробую отшутиться:
– От чего я могла устать? По дороге в аэропорт с чемоданом помогал таксист, а обратно с ним возился исключительно ты. Или ты уточняешь – устала ли я ждать завтрак? Не беспокойся, еще полчаса без падения в обморок продержусь.
А потом наталкиваюсь на недоверчивый взгляд Руслана и выдаю то, что действительно у меня на душе:
– Мне просто не верится… Никак не могу поверить, что все так… Ну, что ты и я… Понимаешь, о чем я?