Расставанье,Век спустя после прощанья,Ты звучишь во мне, как длинное стенанье,Как стенанье ветра за стеной.Расставанье,Мне уже не нужное,Стонешь ты, как женщина недужная,Где-то за туманной пеленой.Пробуждаюсь.Вместе с пробужденьемОборвался звук. Но странным пеньемЯ разбужен был. Так где оно?Я однажды в детстве слышал это:Женский вопль далеко до рассвета,Замиравший медленно вдали.Мне казалось – это похищеньеЖенщины. Куда ее влекли?Так со мной бывает спозаранок,Когда что-то нарушает сон.Слышу похищенье сабинянок —Длинный, удаляющийся стон.1966<p>Двор моего детства</p>Еще я помню уличных гимнастов,Шарманщиков, медведей и цыган,И помню развеселый балаганПетрушек голосистых и носастых.У нас был двор квадратный. А над нимВисело небо – в тучах или звездах.В сарае у матрасника на козлахВились пружины, как железный дым.Ириски продавали нам с лотка.И жизнь была приятна и сладка…И в той Москве, которой нет почтиИ от которой лишь осталось чувство,Про бедность и величие искусстваЯ узнавал, наверно, лет с пяти.Я б вас позвал с собой в мой старый дом…(Шарманщики, петрушка – что за чудо!)Но как припомню долгий путь оттуда —Не надо! Нет!.. Уж лучше не пойдем!..1966<p>Смерть поэта</p>
