За тучами летучими,За горами горбатымиПлачет БогородицаНад русскими солдатами.Плачет-заливается за тучкою серой:«Не служат мне солдаты правдой и верой».Скажет она слово —лист золотится;слезу уронит —звезда закатится.Чует осень долгую перелетная птица.Стояли два солдата на посту придорожном,ветром покрыты, дождем огорожены.Ни сухарика в сумке, ни махорки в кисете —голодно солдатам, холодно им на свете.Взяла их Богородица за белые —нет! —за черные руки;в рай повела, чтоб не ведали муки.Привела их к раю, дверь отворила,хлеба отрезала, щей наварила;мол, – ешьте, православные, кушайте досыта,хватит в раюживности и жита.Хватит вам, солдатам, на земле тужити,не любо ль вам, солдатам, мне послужити.Съели солдаты хлеба по три пайки.Жарко стало – скинули «куфайки».Закурили по толстой.Огляделись в раю.Стоит белая хата на самом краю.И святые угодники меж облакамипашут райскую ниву быками,сушат на яблонях звездные сети…Подумал первый солдати ответил:«Век бы пробыть, Мати, с тобою,но дума одна не дает покою, —ну как, Богородица,пречистая голубица,бабе одной с пятерыми пробиться!Избу подправить, заработать хлеба…Отпусти ты меня, Пречистая, с неба».И ответил другой солдат —Тишка:«Нам ружьишки – братишки,Сабли востры – родные сестры.И не надо, Богородица, не надо мне раю,когда за родину на Руси помираю».Не сказала ни слова, пригорюниласьПречистая.И опять дорога.Опять поле чистое.Идут солдаты страной непогожею.И лежит вокруг осеньмокрой рогожею.Октябрь 1942–1943<p>Прости мне горькую досаду</p>Прости мне горькую досадуИ недоверье к чудесам.За неименьем адресатовЯ изредка тебе писал.И знал, что широко отверстыГлаза бессонные твои,Что разгадала ты притворствоНесуществующей любви.Но как бы мог в рассветный инейИдти по наледи шальной,Когда бы книжной героинейТы не таскалася за мной.И что ни виделось, ни мнилосьМоей кочующей судьбе,Ты принимала все как милость,Не помышляя о себе.Январь 1944<p>О солдатской любви</p>
