Уже через сорок минут я стояла в подъезде своего дома. Вначале заходить внутрь было страшно, но потом я поняла, что оттягивать этот разговор бессмысленно.
В прихожей, где мы обычно раздевались, стояла лишняя пара обуви. В доме были гости…
— Ангелина, проходи в зал, — крикнула откуда-то из глубины квартиры мама.
Я тихо прошла по коридору, стараясь не издавать лишние звуки. В гостиной сидел отец и Олег, тот самый друг с оружейного концерна.
Я поздоровалась, дабы обратить на себя внимания. Мужчины обернулись на меня — Олег молча кивнул, без слов приветствуя меня, а папа волком взглянул, уничтожая одним лишь свирепым дыханием. Внутри все содрогнулось от предстоящей беседы. Зачем здесь Олег?
— Садись! — с тихим негодованием сказал отец и кивнул в сторону дивана.
— Ангелина! Я совсем забыл, что ты в этом году уже заканчиваешь университет! — Олег громко воскликнул, следя за моим робким перемещением по комнате, — Совсем уже взрослая!
— Иногда даже слишком взрослая, — недовольно добавил папа, закатывая глаза.
Я нервно посмеялась и принялась теребить край шифоновой юбки.
— Что вас привело к нам в такую рань? — поинтересовалась я.
— Отец твой позвал, он очень нетерпеливый, — улыбнулся Олег, — Я ведь не просто так приехал.
— А по какому поводу?
— Я хочу предложить тебе стажировку за границей, — Олег взял со стола какую-то папку и передал ее мне.
Это оказалась брошюра какого-то итальянского университета. Все было на иностранном языке, поэтому я ничего не понимала.
— О какой стажировке вы говорите?
Зачем мне нужна стажировка за границей уже после окончания ВУЗа? Это ведь уже было ни к чему.
— Итальянская академия искусств и ремесел в этом году открывает новые программы по оружейному проектированию, инжинерии и экономике, — начал пояснять Олег, — Поэтому сейчас идет активный набор студентов со всего света. В первую очередь, набирают уже обученных на магистерские степени. Странно, что в университете вам об этом не говорили…
Я вдруг вспомнила, что однажды у нас действительно было открытое занятие, на которое приходил итальянский посол. Он что-то рассказывал нам про перспективы и возможности, но я нагло прослушала его речь, думая о Макаре…
— Ну в общем, стажировка рассчитана на два года. После нее тебя везде с руками и ногами возьмут работать!
— Меня и так возьмут на работу в наш концерн, — уезжать куда-то на два года не показалось мне заманчивой идеей.
— Речь идет не о концерне, а о крупнейших оружейных предприятиях страны. Ангелина, не буду тебя обманывать — к девушкам в этой специальности относятся скептично, и даже у нас тебя не примут с распростертыми объятиями. Скорее всего, будут обходить стороной и давать какую-нибудь детскую работенку из серии принеси-подай. Но с итальянским дипломом тебе будут открыты все двери! Ты станешь ценным кадром. Естественно, с соответствующей зарплатой…
Я взглянула на отца, чтобы понять его мысли на этот счет. Раз он сидел здесь и ничего против не говорил — он был всеми руками за. К тому же отправить меня из страны сейчас ему очень на руку.
— Я тоже не хочу вас обманывать, — сказала я Олегу, — Я не хочу уезжать из родного города на два года. Мне не интересна магистратура, так же, как и не интересна работа во всех заводах страны. Я готова пробивать себе путь к успеху собственным трудом и упорством, а не дипломом иностранного образца. Спасибо за предложение, но я вынуждена отказаться.
Отец едва не бросился на меня за эти слова, настолько красноречивым было выражение его лица.
— Олег, — сдавленно произнес папа, — Давай она подумает, всё взвесит, а потом мы тебе сообщим.
Мужчина согласно кивнул, и они вышли из комнаты, оставляя меня одну.
***
— Ты абсолютно неблагодарная дочь! — прошипел отец, когда выпроводил Олега и вернулся обратно в комнату.
— Почему я должна уезжать на какую-то непонятную стажировку?
Я проигнорировала его едкое высказывание и сразу же начала возмущаться. Я не понимала мотивов отца и того, почему он так держался за эту Италию.
— Ты еще спрашиваешь? Я тебе русским языком сказал, чтобы ноги твоей рядом с этим профессором не было! А ты что сделала? — мужчина подошел настолько близко, что на секунду мне показалось, будто он может меня ударить — настолько он был зол, — Как только мы тебя оставили одну, сразу бросилась к нему в постель!
От сказанного меня затрясло.
— Откуда ты знаешь? — только и вырвалось из моего рта.
Голова резко пошла кругом, и я обратно уселась на диван, боясь упасть. Неужели ему кто-то рассказал? Или они следили за мной?
— Не твоего ума дело, откуда я узнал! — папа был вне себя от ярости. От одного упоминания о Денисе он рассвирепел — с пеной у рта он кричал на меня, его глаза стали красными и широко распахнутыми, как у быка, — Ты собираешь свои вещички и уезжаешь в Италию! Тебе все ясно?
Сказано это было таким тоном, что ослушаться его указа значило подписать себе смертный приговор. Но я уже давно убедилась в своей отбитости.
— Я никуда поеду!