— Что? — не понял профессор, — Ты шутишь?
— Нет, я не шучу. Я хочу прекратить наши отношения.
Внутренние органы обливались горячим оловом, было невыносимо больно говорить ему эти слова.
Я не хотела вот так сообщать об этом, поэтому просила папу об одолжении — просто уехать, ничего не сказав. Но отец не согласился, предположив, что, выйдя из изолятора, Денис помчится за мной в Италию. Он был прав…
— Ангелина, о чем ты? — голос Дениса надломился.
— Ты все слышал, не вижу смысла повторять, — безэмоциально произнесла я, — Я не смогу жить с человеком, которого осудили.
Это было грязно. Очень грязно… Но это единственное, что дало бы ему понять серьезность.
— Неужели, для тебя это важно? — не мог поверить своим ушам Денис.
Он говорил тихо, не переходил на крик. А мне так хотелось, чтобы он кричал, ругался на меня. Тогда было бы не так больно.
— Да, Денис, важно.
— Но у нас же все было хорошо!
— Ключевое слово — было, — сказала я фразу, которую сейчас повторила Макару, и сбросила трубку.
У Бойкова был только один разговор в запасе, и он истратил его на меня.
Больше мне никто не звонил, и я весь вечер рыдала, уткнувшись в подушку и кусая губы…
***
Полет до Италии занял чуть больше трех часов. Я, не ожидая такого быстрого рейса, благополучно уснула, как только самолет взлетел, а проснулась, когда уже объявляли посадку. Встрепенулась, нашла глазами Макара и успокоилась. Со знакомым было все-таки не так волнительно.
Любимцев что-то слушал через наушники и не обращал ни на кого внимания.
Он снова выглядел сногсшибательно — черные джинсы, объемная красная толстовка и белые массивные кроссовки. За время нашего знакомства он практически не срезал волосы, так что сейчас у него была довольно длинная копна, перекинутая челкой на одну сторону.
Он очень мне нравился. И буквально год назад я бы все отдала, чтобы вот так сидеть с ним в одном самолете и лететь в одну страну.
Вот только теперь все мои мысли съедала тревога за Дениса и дикое желание рвануть к нему. А вот сам Макар стал для меня неким предвестником плохого настроения и ассоциировался теперь только с бедой.
Я старалась отбиться от этих навязчивых мыслей, вести себя с ним мило, но иногда истерика пробивалась наружу.
Будто мое нутро знало что-то такое, о чем пока не догадывался мозг…
По громкоговорителю объявили скорую посадку, и мы начали снижаться. Мне тут же стало плохо, заложило уши, закружилась голова и к горлу начала подкатывать тошнота. Я старалась бороться с этими ощущениями, и если с ушами уже все было нормально, то вот тошнота никуда не делась.
Поэтому, как только мы сели, и люди начали стаскивать свой багаж с полок и выходить, я осталась сидеть на своем месте, дожидаясь, пока все уйдут.
Макар увидел, что мне стало плохо, и дожидался вместе со мной.
Потом он помог мне подняться, забрал мои вещи и аккуратно подхватив меня под руку потащил на выход.
— Я сама, — вырвалась из его захвата, как только почувствовала свежий воздух.
Прикосновения Любимцева до сих пор были очень сильными и даже немного болезненными.
— Нормально себя чувствуешь? — заботливо спросил он, но я лишь фыркнула от его тона.
— Просто давление упало, наверное.
Любимцев времени зря не терял и немного успел подучить итальянский, в отличие от меня.
Он быстро поймал такси и отвез меня до моего отеля, сам уехал в свой, но обещал вернуться, чтобы вместе сходить до академии.
Флоренция оказалась удивительным городом. Я ощущала себя маленькой девочкой, которая вдруг оказалась в сказке. От архитектуры сводило дух, а воздух был пропитан итальянскими ароматами. Всю дорогу до отеля я таращилась в окно машины, стараясь запомнить это изящество и нереальные краски. Я немного знала историю города, и даже вписала в блокнот, куда хотела бы сходить. Вот только причина этой поездки все портила, и я никак не могла свыкнуться с мыслью, что теперь я совершенно одна.
Музеи, дворы, парки и площади — всё это я должна была посетить с Денисом, а не с Макаром.
Что же, придется привыкать…
Отель выбирал отец. У нас были средства, но он решил забронировать что-то поближе к месту учебы, поэтому я остановилась в небольшом трехзвездочном отеле.
Автомобиль остановился возле высокого, красивого здания. Я вылетела из машины, таксист помог вытащить чемодан, а затем сразу умчался отвозить Макара.
Стеклянные двери отеля распахнулись, приглашая меня вовнутрь. Мой номер оказался довольно немаленьким и очень уютным. Небольшая прихожая вела в просторную комнату с диваном и телевизором. Из гостиной по коридору можно было пройти в комнату — светлую и по-итальянски стильную. Там помещались кровать, стол, шкаф и пара тумбочек. Там же была дверь в ванную комнату.
Спасибо, папа! Не поскупился на заточение дочери. В любом случае, через пару дней, я должна буду переехать в общежитие.
Где был отель Макара, я не знала и, если честно, не хотела интересоваться.
Скинула с себя вещи и набрала родителей.
Трубку взял отец.
— Ну, что? Доехала?
— Доехала, — устало ответила я завалилась на мягкую кровать.