– Да, можно назвать и так.
Мой взгляд сосредоточен на кистях рук, покрытых угловатыми узорами вен, автомобиль петляет по дорогам ночного города. Откинувшись на сидение, я наблюдаю за уверенными действиями водителя, и мне нравится вот так просто смотреть. В тишине, даже без слов, комфортно рядом с ним. И очень не хочется ошибаться в своих ощущениях.
Проблесковые маячки привлекают взгляд, я отрываюсь от созерцания и обращаю внимание на машины, припаркованные у обочины. Белый внедорожник стоит под углом к тротуару, а ему перекрывают дорогу две полицейских машины.
– В нашей семье гормональные всплески в подростковый период явно выражены.
Слова похожи на извинения. Лео выходит из машины, уверенным шагом подходит к полицейским, к ним присоединяется еще один мужчина, что стоял немного в стороне, я приняла его за обыкновенного зеваку. Ничего себе «явно выражены», да мои подростковые протесты не идут ни в какое сравнение. Фары освещают происходящее. После непродолжительного разговора один из полицейских открывает заднюю дверь служебного автомобиля, выпуская высокого худощавого парня. Тот послушно бредет в мою сторону, что-то пиная носком ботинка, а Лео и второй мужчина продолжают беседу. Парень проходит еще несколько метров, замирает, всматриваясь в лобовое стекло, включенные фары должны его слепить, но он смотрит прямо мне в глаза. Обходит автомобиль сбоку и открывает дверь. В салон врывается осенняя прохлада, я втягиваю плечи, ежась от холода.
– Привет. – Парень с интересом меня рассматривает.
– Привет. Ты Ник? Твой дядя про тебя рассказывал.
Он не скрывает удивления: округляет глаза и вскидывает брови.
– А вот про тебя он ничего не говорил.
– И не должен был, мы просто коллеги. Лео подвозил меня домой, когда ему позвонили.
Парень смеется.
– Просто коллеги, – повторяет с широкой улыбкой, так похожей на улыбку Дмитрия. – Не просто. – Ник повисает на двери и, совершенно не стесняясь, изучает меня. – Дядя никогда не знакомил своих «коллег» с семьей. Он вообще не подвозит людей. Малознакомых, я имею в виду.
Бросаю взгляд на мужчину. Лео наблюдает за нами, кивая и отвечая сотрудникам полиции.
– Звучит так себе, словно твой дядя угрюмый затворник.
– Угу, – соглашается Ник. – Так и есть. Он вообще не любит суету и людей. – Интересно, действительно так? – Как тебя зовут?
– А? – возвращаюсь взглядом к парню. – Женя. А что ты натворил? – беспардонно спрашиваю, раз мы так свободно общаемся.
– Взял машину отца покататься, – скривил лицо. – Угнал и у меня нет прав – я же несовершеннолетний. Теперь придется не один год пахать на складе в наказание, – ворчит вполголоса.
– Ого!
– Вот бы мама так отреагировала – «ого», – передразнивает меня. Неужели я произнесла с восторгом?
– Ну если бы мой ребенок взял машину без спроса, «ого» я точно бы не ограничилась.
– А у тебя есть дети?
– Еще нет. – Он понимающе качает головой. – Может, не стоило брать машину?
– Не стоило. Но это понимаешь, когда уже сделал. Замерзла? – Я прячу руки в карманы. Закрывает дверь и садится на заднее сиденье. – Как давно вы знакомы с дядей?
– Не знаю, месяц, – жму плечами. Я перестала вести счет: еще недавно знала точное количество дней, как сбежала от Милосердова, отсчитывала утром и радовалась каждому из них, наверное, до конца не верила, что смогу сбежать и выжить.
– Месяц. – Ник подается вперед, заглядывая мне в лицо.
– Возможно, недели три.
– Ну ничего себе, – протягивает каждое слово.
– А что тебя смущает?
Лео распахивает дверь со словами:
– Ничего его не смущает. Ник, тебя отец ждет.
– До встречи, Женя. – Парень покидает салон автомобиля. Машет рукой на прощанье, проходя мимо.
– Дома ему сильно достанется? – провожаю взглядом белый внедорожник.
– Бесполезно ругать, организм требует адреналина. Но Лиля точно не промолчит.
– Его мама?
– Да. Что Ник тебе рассказал? – Лео убирает пальто на заднее сиденье и трогается с места.
– Что его дядя – нелюдимый и угрюмый.
– Не соврал, – ухмыляется он и громко хмыкает. А я удивляюсь спокойствию, с которым Лео реагирует на происходящее. – Не самое хорошее начало знакомства с семьей. Сыч и племянник-раздолбай, – качает головой и смеется.
Лео провожает меня до квартиры, не интересуется нужно ли, а выходит из машины и неспешно следует за мной. Перехватывает мои запястья, когда я достаю ключи, ничего не говорит и разворачивает к себе. Мы изучаем друг друга, не нарушая молчания. Кому-то момент может показаться неловким, но это не так. Твой мир сужается до единственного человека напротив, и ты не слышишь шаркающих шагов внизу, визгливого лая собаки из квартиры напротив. Позови меня сейчас кто-то по имени, я вряд ли отреагирую, мое внимание полностью сосредоточено на невероятной черноте глаз – оттенка черного шоколада.
– Получается очень по-человечески.
