Нужно признать, все свободное время мои мысли занимает Лео. Я перестала бояться внезапного появления Германа. Перестала оглядываться, гуляя с Васей на улице или стоя в очереди на кассе магазина, сейчас я страшусь того, что в один прекрасный момент Лео пройдет мимо меня, даже не взглянув, и одновременно желаю этого. Ведь тогда я точно не испытаю и сотой части боли, стоит нашим отношениям зайти дальше.
Не позволяю себе мечтать, строить планы на будущее – живу сегодняшним днем, не заглядывая далеко вперед.
***
– Ира, – я настойчиво стучу в дверь, – имей совесть. Ты уже сорок минут торчишь в ванной. Мы так опоздаем. – На заселение и отдых нам выделили час, и сорок минут из них Ира занимает ванную. – Я тоже не успела принять душ с утра. Ира! – хлопаю ладонью по двери.
– Я готова, – слышу шаги. Дверь распахивается – и подруга предстает во всей красе: с идеально выпрямленными волосами, сложным макияжем, которой будет выглядеть уместно на вечеринке, нежели на тренингах, и пушистом гостиничном халате. – Осталось надеть платье.
– Отвал башки, Ириш, – хвалю подругу, ожидающую моей реакции, и проскальзываю мимо нее. – Ты не могла сделать макияж в комнате? – успеваю принять душ, нанести тушь и помаду, сменить дорожные спортивные штаны на офисную одежду – и все это в рекордные сроки. – Учись, студент, – хвастливо приподнимаю бровь.
– В тебя матушка-природа изначально больше заложила. А мне приходится идти на хитрости, – звонко щелкает утягивающим бельем и хохочет. – Идем, – подталкивает, – из-за тебя мы точно опоздаем.
– Совсем обалдела! – возмущаюсь, но выхожу в коридор. Походкой от бедра Ирина покидает номер, звонко хлопая дверью.
– Я готова! – оповещает игриво.
– Точно к тренингам? – интересуюсь, пока мы спускаемся со второго этажа в конференц-зал.
– Одно другому не помешает, – говорит громко и добавляет уже на ухо: – Женечка, у меня мужика больше года не было.
– Ну это вообще не срок, – прячу улыбку, глядя в возмущенные глаза подруги.
– Господи, пошли хоть кривого, хоть косого, – невинно хлопает ресницами и складывает ладошки.
– Угу, безрукого, безногого, – дразню подругу, прекрасно понимая, для кого плетутся все эти сети.
– Бог с ними, с ногами, а руки должны быть обязательно, – заливисто смеется.
– Хорошо, выберем тебе с руками.
За два часа на нас свалилась невероятного объема информация, которую я стараюсь конспектировать первые тридцать минут, но закрываю блокнот и откладываю на соседний пустующий стул. Через три места от меня Ира щебечет с Ковалем и, кажется, ни разу не взглянула на выступающих. Все так и сидят в ожидании отмашки на обед. Под монотонный бубнеж растираю веко и широко зеваю.
– Очень интересно. – Едкий комментарий, и я резко прикрываю ладошкой рот. Лео берет блокнот и занимает место рядом со мной. Наклоняется чуть вперед: – Да-а, информативно и захватывающе, – машет приветственно блокнотом Илье.
– Было интересно первые тридцать минут, – оправдываюсь.
– А что случилось потом?
– Захотелось есть, – стыдливо шепчу. От раскатистого хохота пугливо вздрагиваю и вжимаю плечи. Не поленились обернуться даже с первых рядов, а выступающий на сцене пробубнил что-то про ответственность и культуру поведения.
– Идем. Я тоже еще не завтракал.
– Прямо сейчас? На нас же все смотрят.
– Голодный мужчина – злой мужчина, – встает и ожидает меня. – Вдруг начну увольнять или штрафами раскидываться, в твоих интересах меня задобрить. Можно сказать, судьба многих коллег на твоих плечах. Идем, Женя, идем. – Упираюсь взглядом в мужскую спину и стараюсь не смотреть по сторонам, выходя из зала. – Присаживайся, – отодвигает стул и помогает мне сесть. Лео выбрал самый укромный закуток ресторана, отдельную нишу за плетеными панно из ротанга. Как по волшебству, практически мгновенно накрывают стол. – Заказал заранее, в дороге. Приятного аппетита.
– Приятного, – принимаюсь за омлет с грибами, а полные тарелки все появляются и появляются на столе. Я уже пью чай, а Лео тщательно разрезает очередной шмат жареного мяса.
– Со мной будет все нормально.
– Что?! Я ни слова не сказала.
– Ты на меня так смотришь, будто я вот-вот умру от переедания.
– А не должен?
– Нет, – отправив следующий кусок мясо в рот, запивает чаем. – Организм требует много белка. Не морщи лобик, сестра уже привыкла готовить горами и ведрами.
– Я ей сочувствую, – комментирую, не скрывая улыбки, принимаю из рук официанта десерт – блинчики с ягодами. Перешагиваю через заложенные временем правила, переступаю и говорю открыто, не желая опасаться в будущем, что мою шутку сочтут за оскорбления.
– Скоро сможешь ей лично посочувствовать, – произносит, не отрываясь от тарелки. А меня шокирует простота, с которой Лео это произносит.
– Хорошо, если меня не заставят столько же готовить, – перевожу разговор о знакомстве с семьей в шутку.
– На твое усмотрение. Мне не принципиально, будешь ты готовить или нет. Вела и сама может воспользоваться помощью, но ей нравится заботиться о семье.
