– Я признаю тебя своей парой, – говорит быстро, захлебывается словами, словно ее торопят. А так и есть, я насчитываю звук не одного мотора, рвущего тишину долины, а трех. Волчица заливается краской, опасливо осматривается, слишком пристально смотрит на Александра с Элей, чтобы тот промолчал:
– Добро пожаловать в семью, – скалится он, демонстрируя клыки.
– Князь, – рычу, не сдерживаясь.
Меня сейчас разорвет на части: необходимо объясниться с Женей, вытрясти дурь из головы Мита и, кажется, встретиться с самим Платовым.
– Быстро, в двух словах, – приближаюсь к Миту вплотную, девчонка вжимается в племянника, рассматривает свои пальчики, что утопают в мужских ладонях.
– Я не хотел забирать Лесю из клана до совершеннолетия…
– Он не виноват. – Девчонка храбро вскидывает на меня голову, даже повышает тон. – После казни Громовых мне сыпались угрозы, боялась выйти без отца на улицу. Для своей стаи я предательница. Враг. Отцу предлагали изгнать меня.
– Быстрее, – тороплю. Визг тормозов, Виталий замер у калитки, дает нам договорить, игнорируя удары в створки.
– Я сбежала.
– А я ее прятал.
– Элеонора, перед тобой яркий пример истории Ромео и Джульетты в современности. Помнишь, ты читала? После нашей с мамой, конечно. – Александр лучится неуместным восторгом.
***
Ничего подобного не видела даже в фильмах. В Ника как будто вселилось нечто и хочет выбраться из человеческого тела. Оно растягивает, выгибает, втягивает и скручивает парня на моих глазах. Удары моего сердца почти полностью заглушают истошные вопли, я не слышу, что говорит мне Лео, беззвучно хлопая ртом. Не могу шелохнуться – ужас полностью парализует, прикладываю усилия, делаю вдох и выдох.
Из ниоткуда возникает мужская спина, отгораживает меня от происходящего.
Лео отталкивает Ника, какая-то доля секунды, я не успеваю проследить, осознать – и на землю опускается зверь.
Волк.
Хищник.
Он нападает на парня, огромные зубы щелкают у лица, горла, живота.
Господи, я не могу смотреть.
Зажмуриваю глаза, не слышу ничего, кроме бьющего по ушам пульса. Вздрагиваю от прикосновения:
– Это я. – На губах Велы нет привычной улыбки. – Наконец-то, – выдыхает. Два зверя напротив друг друга. Крупный – с бурой плотной шерстью, мощными лапами, широкой грудью и второй, значительно меньше, нескладный, неуверенный в движениях. – Его первый оборот.
– Оборот… волки… оборотни. – Нехитрая логическая цепочка выстраивается в моем перегруженном мозгу.
– Князь… клыки… вампиры. Александр. – Мужчина продолжает демонстрировать пугающую улыбку.
– Темный, не время. – Вела зачем-то прижимается ко мне. А перед глазами плывет, лицо неприятно покалывает, не чувствую ног, и хочется провалиться в темноту, но не удается.
Словно из тела исчезли все кости. Руки, ноги – кисель, мне даже голову трудно удерживать прямо, уронить бы ее на грудь и закрыть глаза.
Пробыла ли я в своих мыслях или все же отключилась на мгновение? Напротив нас разыгрывается нелепая сценка, абсолютно бессмысленная.
– Я признаю ее своей парой.
Рядом с Дмитрием юная девушка, нет, девочка. Высокая, ее женственные формы не скрывает верхняя одежда, но в неуверенной манере держаться, наивных, испуганных глазах читается настоящий возраст.
– А я еще не хотел приходить. – Холодный взгляд и такая плавность в движениях, мужчина напоминает ленивого, но, если нужно, молниеносного смертельного хищника. Все в нем выдает превосходство. Вампир…
– Ну, Лесь.
– Я признаю тебя своей парой.
Слушаю, слышу, но не понимаю происходящее.
– Добро пожаловать в семью.
– Князь, – одергивает Лео.
«Князь», – повторяю про себя. Невозможно отвести взгляд от белоснежных клыков на красивом мужском лице. Внутренности скручиваются в тугой узел лишь от его соседства.
– Быстро, в двух словах, – возвращаюсь взглядом к Лео. Под его босыми ступнями медленно тает снег, впитываясь в штанины. Он не одет, практически обнажен, на голые плечи садятся мелкие снежинки. Лео не чувствует нулевой температуры, не ощущает легкого ветра, топчется по мелкому камню дорожки.
– Я не хотел забирать Лесю из клана до совершеннолетия.
– Он не виноват. После казни Громовых мне сыпались угрозы, я не могла выйти без отца на улицу. Меня там считают предательницей, предлагали отцу изгнать меня.
Казни.
Изгнать.
Клан.
Прилагаю неимоверные усилия – любая мысль отдается болью в висках и затылке.
– Быстрее. – Лео нетерпелив. Его тело напряжено, со стороны кажется монолитным – мощным каменным изваянием.
– Я сбежала.
– А я ее прятал.
– Милая, – Вела касается моей щеки, – идем в дом. Здесь не стоит оставаться.
– Нет. – Не знаю, откуда берутся силы. Отвечаю громко, отстраняясь.
– Александр, присмотри, – Вела занимает место между братом и сыном. – Если что, сразу перенеси к Константину.
– Кто я такой, чтобы спорить с тещей, – не выпускает дочь из объятий. – Не пропусти, – шепчет, склоняясь к уху ребенка. – Если повезет, увидим схватку двух альф.
