Он каждый раз разный. Будоражащий, безудержный, какой-то аномально неутолимый. Мы с Заком как двое одержимых сходим с ума, стоит оказаться наедине. Он топит меня в сумасшедшей страсти, а потом, когда я того не ожидаю качает на волнах нежности. В памяти всплывает наша вчерашняя неожиданная близость в его машине на заднем сидении. Пальцы на ногах подгибаются мгновенно, потому что это было безумно остро. Машина была припаркована на парковке под торговым центром. Вокруг, слепя фарами, проезжали другие автомобили, а мы не могли оторваться друг от друга.
Боже, я снова хочу его!
Договорив, скидываю звонок, проверяю действительно ли отключился Зак и только потом отправляюсь на кухню. Последние дни этот процесс выработался до автомата. Не дай Бог он когда-то не отключится и услышит голос Малкольма рядом...
- Кофе остыл уже, - небрежно информирует Малкольм.
На столе предусмотрительно ждут две чашки и тарелка с бутербродами. Рядом открытая упаковка мидий, а на десерт - пирожные.
- Это не самое страшное в жизни, - сажусь на стул, подтягивая к себе мидии. Малкольм заботливо покупает их каждый день для меня, хотя сам, как и Зак их не особо жалует.
- Смотрю, ходишь уже нормально, - кивнув на мою ногу, отпивает из своей чашки.
- Да, повезло. У нас в запасе час. Можем после кофе паузы ещё немного пройтись по программе.
- Отлично, я за. У нас не так много времени, - соглашается он.
- А когда этот конкурс вообще?
Что-то я даже не поинтересовалась. Малкольм говорил, что через три недели, но надо же знать точно.
- В конце месяца.
- А точнее? У Зака матч важный двадцать третьего. Я обязана там быть.
Малкольм задумывается на несколько секунд. Смотрит на меня, словно пытаясь вспомнить, опускает взгляд на стол. Снова на меня. Кажется, кто-то забыл дату самого важного события в этот период жизни.
- Сейчас проверю. У меня записано.
Вероятно, память его все же подвела. Не зря я все записываю в календарь телефона. Так я точно не выпущу из головы ничего важного.
- Двадцать четвертого, - доносится из зала.
- Отлично. – кричу в ответ. А когда он возвращается добавляю, - Мне нужно ещё платье будет на прокат взять.
- Я дам тебе. У меня есть несколько. Мы с Бриджит оставляем друг у друга по паре костюмов на всякий случай. Так что ничего арендовать не надо.
- А размер?
Будет смешно, если в момент выступления с меня летит бретелька и на обозрение жюри выпадут мои прелести. Может, это конечно добавит пару баллов Малкольму, но не думаю, что лично я буду в большом восторге.
- Примеряем на днях. Но у вас примерно одинаковое телосложение. Думаю, проблем не будет, - заверяет он, - А вот если бы ты могла и по вечерам выделять время, было бы еще лучше. Мы бы довели все до идеала.
- По вечерам не могу, - отрезаю категорически.
- Я в курсе. Твой Отелло не даёт тебе и шага ступить. Иногда мне кажется, что посадить тебя на цепь для него мечта номер один.
Сарказм в ядовито брошенных словах заставляет ощетиниться. Ненавижу, когда давят на мои болевые точки. Ещё и намеренно.
- Если ты не хочешь провести час в гордом одиночестве, Малк, то советую дальше эту тему не развивать. Я сама как-то разберусь.
Друг плотно сжимает губы. Направляет на меня прямой взгляд.
- Я не пытаюсь тебя обидеть, Тар, - говорит примирительно. - Просто не понимаю, как так можно. Он звонит тебе на каждом перерыве. Мы шесть дней репетируем и ещё ни разу не было такого, чтобы не ощущалось его незримое присутствие. Он тебе хоть в туалет даёт сходить, или ты должна и об этом отчитываться?
- Не твоё дело, - огрызаюсь, мгновенно разозлившись, - Малкольм, я тебя люблю, но у меня тоже есть предел. Со своими отношениями я разберусь сама. Не лезь, ясно?
Звучу довольно резко, но так и должно быть. Нечего совать нос туда, куда не стоит. Когда он встречался с девчонками я никогда не выказывала своё «фи», хотя некоторые с трудом дотягивали даже до отметки удовлетворительно. А он вечно пытается ткнуть меня носом в то, какой Зак плохой.
- Ясно, - пару секунд у него уходит на то, чтобы дышать сквозь расширенные от злости ноздри. Я понимаю, что он так заботится обо мне, но говорить о Заке нелестные слова не позволю. - Просто я волнуюсь за тебя.
- Не стоит. Я себя в обиду не дам.
- Я в курсе. Помню, как ты накостыляла тому задире в садике, когда он пытался оторвать твоей Барби ногу.
Детское воспоминание слегка осаждает злость. Улыбаюсь, вспоминая как один вредный мальчишка плакал в углу после того, как получил той самой Барби несколько раз по голове.
- Зато он больше ко мне не лез.
- Я бы тоже не стал, - усмехается Малкольм, и я искренне радуюсь, что конфликт исчерпан, – Ну что, погнали?
- Да, давай.
Тара
- Ого, - с восторгом кручу головой по сторонам, рассматривая зону для будущей фотосессии.
Я впервые в подобном месте. Тут и огромные отражатели, и разные фотофоны. Сейчас основная масса народа сосредоточена около черной стены, с хромированным мотоциклом по центру.
