- А в том, что я буду сбивать кегли есть?
- Да. Ты отвлечешься.
- Я не хочу отвлекаться. Я блядь не знаю очнется она или нет. Засыпаю каждый раз и боюсь утром встать, чтобы этот день не принёс новостей, от которых я сдохну. Поэтому пока она хотя бы как-то функционирует, пусть и с помощью аппаратов, я буду туда ездить, Макс.
Сбрасываю вызов и кидаю телефон на соседнее сиденье.
До хруста сжимаю руль. Несколько глубоких вдохов и пока стою на светофоре, достаю сигарету и подкуриваю.
Нервно затягиваюсь, заполняя лёгкие дымом. Всякий раз, когда меня кто-то хочет «отвлечь», я срываюсь. Как они вообще это представляют? Идти дальше, пока она застряла в этой сучьей временной петле?
Когда Камилла не в ночную смену я еду в больницу и ночую с Тарой. Не могу оставить её там одну. Физически не получается. А вдруг что-то за это время произойдёт? Очнется, или…
Крепко стискиваю челюсти, выпуская дым через нос. Об этом я стараюсь не думать, но мысли лезут всякие.
Как оказалось, Тара вылетела не сразу на асфальт. Скорость, на которой ехал задремавший водитель была низкой, да и я тогда не зашкаливал. Ехал в дозволенных девяносто, даже меньше. На эмоциях даже не понял, что не вдавил на полную. Вероятно, ссора отвлекла. Когда водила понял, что летит в меня, он развернул машину боком, чтобы избежать лобового, и только благодаря этому Тара сначала ударилась о его багажник, и только потом упала на асфальт. Можно сказать – Бог подставил подушку. Из-за этого основной удар пришелся на левую часть туловища. У нее сломано несколько ребер и левая ключица, закрытая черепно-мозговая травма.
Меня осведомили о последствиях комы. Они всегда непредсказуемы - от лёгких до самых тяжёлых. Я уже сказал Камилле, что буду рядом в любом случае. Не брошу их и, если потребуются какие-то очень дорогие лекарства, я буду им их предоставлять. Не из-за чувства вины. А просто потому что это Тара. Девочка, без которой я не живу уже шесть дней. Я существую. Просыпаюсь, делаю какие-то абсолютно бессмысленные дела, читаю статьи про кому, так, словно каждый день там может что-то измениться и появится новая обнадеживающая информация, а потом еду в больницу.
- Привет, - здороваюсь с Камиллой, входя в палату.
- Здравствуй, Зак.
Привычно осматриваю мирно спящую Тару. Если бы не перебинтованная голова и рука, можно было бы подумать, что она просто спит.
- Как она?
- Стабильно.
- А ты? – сощуриваюсь, осматривая постаревшую лет на пять женщину.
Под глазами мешки, привычный огонь из глаз пропал. Выглядит как бледная тень самой себя.
- Я тоже. День был сумасшедший. Зайду куплю что-то перекусить и сразу спать.
- Я кстати, привёз. Заходить не придётся.
Протягиваю ей пакет с передачей от матери. Это не первый раз, когда мама что-то готовит для Камиллы, поэтому она не удивляется. Благодарно прижимает руку к груди.
- Спасибо, Зак. Маме привет передай и спасибо от меня.
Утвердительно киваю.
- Беги отдыхай. Пост сдал, пост принял.
Натянуто усмехаюсь, но Камилла не уходит. Смотрит на меня и несколько секунд молчит.
Иногда мне кажется, что она еле сдерживается от того, чтобы вывалить на меня обвинения. И будет права. Я её не остановлю. На самом деле не понимаю почему она до сих пор этого не сделала. Может, потому что я единственный, кто есть у неё в эту минуту? А может весь гнев направила на водителя? Но я-то виноват не меньше. Я бы выдержал её гнев. Я бы сейчас что угодно выдержал, кроме разве что того, что она могла бы запретить мне приходить сюда.
- Если бы не твоя семья, Зак, я не знаю как бы я пережила этот период, - вдруг говорит тихо, смаргивая выступившие слезы.
Я не знаю каково это для матери – смотреть на своего ребёнка и не знать какое будущее вас ждёт. Но я очень хорошо чувствую это по себе. Незнание и непонимание тупой болью живёт в груди и режет сердце ржавым ножом.
- Камилла, я сделаю всё, что смогу, чтобы помочь тебе. И ей, когда она придёт в себя.
Я стараюсь быть оптимистичным. Камилла же слишком давно работает в больнице, чтобы знать, что далеко не всегда следует положительный исход.
- Я поехала, Зак, - берет меня за руку и ободряюще сжимает пальцы.
- Давай. Постарайся поспать!
По себе знаю, что этот совет чисто слова. Я перестал спать шесть дней назад.
Когда Камилла уходит, я скидываю ветровку, мою руки и подхожу к койке.
Осторожно прохожусь большим пальцем по бледной прохладной щеке.
- Привет, маленькая. Сегодня у нас в планах просмотр твоего любимого мультика.
Усевшись рядом в кресле, через вайфай подключаю к висящему на стене телику изображение, и палату озаряет звук интро Белоснежки.
Телик сюда повесили специально для меня. Я приношу фильмы, которые любила Тара. И те, которые нравятся мне. По началу мне хотелось, чтобы она их услышала и проснулась. Ткнула бы в плечо, и сказала – какую фигню ты смотришь. Но этого не происходит.
- Смотри, ты теперь тоже как Белоснежка, малыш, - говорю, скашивая взгляд на мою не подающую жизненных признаков девочку.
