К горлу ком подступает. Тянусь к обездвиженным губам и осторожно прижимаюсь к нижней в самом уголке. Провода в её рту не позволяют сделать это нормально. Спазм сводит грудную клетку. Глупо, конечно. Как будто мы в сказке, мать её, и я могу хоть как-то помочь. Принц, блядь, который имеет прямое отношение к тому, что она сейчас здесь лежит.
- Но ты упрямее Белоснежки, правда? Тебя так легко не разбудить, - шепчу, упираясь своим лбом в её.
До боли в ребрах хочется почувствовать на своей щеке теплое дыхание, тихий шепот «Зак». Я бы жизнь отдал, чтобы она сейчас проснулась.
- Или просто я не твой принц, маленькая, да?
Зажмуриваюсь, в сотый раз испытывая эту невозможную агонию в районе сердца. Будто его выдирают изо дня в день по сантиметру и никак не вырвут.
Выдыхаю и падаю обратно в кресло.
После Белоснежки, включаю Ходячих мертвецов. Их она так и не досмотрела.
- Привет, Зак, - здоровается Кэйси, входя вечером в палату.
Отвожу глаза от экрана и приветливо киваю медсестре Тары.
- Привет.
- Принесла тебе батончик, - светловолосая девушка в голубом халате улыбается, протягивая мне Сникерс, - заметила, что ты ничего не ешь, когда приходишь.
- Это потому что я дома ужинаю. Спасибо, но съешь сама.
Она ещё с первого вечера проявляет ко мне заботу. Или это интерес, я не вдумывался. Мне фиолетово.
- Уверен?
- На сто процентов.
Медсестёр тут несколько, и я со всеми уже знаком. Каждый вечер и утро они делают обход. Записывают показатели, и совершают некоторые процедуры. На это время я выхожу из палаты и отправляюсь за кофе.
Когда возвращаюсь, в палате уже снова никого нет.
Падаю в свое место обитания, листаю новости инсты.
Читаю вслух Таре статьи и какие-то бредовые приколы.
Когда глаза уже устают от экрана, откладываю мобильный и придвигаюсь ближе к койке. Сжимаю тонкие холодные пальцы.
Я здесь уже столько времени, а все никак не могу поверить, что все происходит в реале.
О причинах произошедшего не думаю. Как и том, что для неё я значил всегда меньше, чем она для меня. Тара была центром моей вселенной. Да что там была – она до сих пор им является. И вряд ли когда-то это изменится. Наверное, она не виновата, что не испытывала ко мне того же, что и я к ней. Сердце болезненно сжимается, и я тянусь к её пальцам. Прижимаюсь к ним губами.
- Хватит спать, маленькая. В мире столько прекрасного, а ты все пропускаешь, - говорю, всматриваясь в спящее лицо, - Скоро начнётся учебный год, ты же не хочешь потом догонять? Тебя столько всего ещё ждёт. Новые знакомства, друзья, развлечения, танцы. Кэтрин передавала, что ждет тебя у себя, как только разрешат врачи. Ты всегда была общительной и яркой. Не лишай мир себя. Борись, слышишь? Выплывай оттуда, где ты сейчас находишься! Там тебе не место!
А в ответ только монотонный писк аппарата…
Прихожу домой, захожу в гостиную и падаю на диван. Закидываю руки и голову на спинку, прикрывают веки. Шея ломит после неудобного больничного сна, но я уже привык. Чуть позже спущусь в зал и разомнусь, станет легче. Физически легче. Морально ни капли.
- Привет, - голос сестры заставляет открыть глаза и взглянуть в сторону входа в гостиную.
Тянущая боль тут же стягивает мышцы, и я рефлекторно массирую шею.
- Привет, - киваю Оливии и Скайлеру.
Они подходят и садятся по обе стороны от меня. Брат с сестрой приехали на днях. Лив уже недавно приезжала на час. Я даже не в курсе был, мы не успели пересечься, потому что она сразу уехала, получив в след как я понял кучу дерьма от отца. Теперь же, узнав об аварии, они вернулись. Думал, снова будет адский скандал, но нет. Вероятно, авария изменила мировоззрение предков. И теперь мама вместо того, чтобы причитать о том, что ее родная дочь спуталась со сводным братом, просто молча наблюдает за развитием их отношений. Отец попросту старается не появляться дома, пока они здесь. Так даже лучше. Ни Скайлер, ни Оливия не отступятся от своего решения, и проще ему смириться. На этих упертых баранов ни шантаж, ни уговоры не действуют. Даже то, что отец Оливию в закрытую школу оформил, чтобы они друг друга разлюбили, не помогло. Прошло много месяцев, и вот результат – они целуются на каждом углу дома и светятся таким ярким счастьем, что хочется натянуть на глаза солнцезащитные очки.
- Как Тара? – спрашивает Оливия, заботливо гладя меня по плечу.
- Без изменений.
- Наверное, это хорошо…
- Наверное. Лучше так, чем если бы…
- Харе, - Скайлер легко толкает меня локтем в ребро. - Не будь магнитом для негатива.
- А как? – скашиваю на него взгляд. - Ждать хорошего, а потом рехнуться, если она… - даже договорить этих слов не могу.
Сглатываю уже ставший привычным ком. Он, сука, как камень, постоянно в горле. Ни туда ни обратно не движется.
- Да, ждать хорошего! Это Тара. Она сильная девочка! Она тебя вон сколько терпела, а из этого дерьма и подавно выберется.
Под*ёб засчитан. Тычу ему фак и откидываюсь обратно на диван.
- Иди нах…
- Да я стебусь! Хоть как-то тебя растормошить.
