Я мигом слез с кровати и в одну секунду оказался рядом с сестрой, помогая ей открыть люк. Пропустил ее вперед, сам стал слезать следом. Закрывая люк, постарался укрыть его ковром, чтобы не сразу заметили. Джейн быстро спустилась по лестнице и уже бежала по тонелю, освещая путь мобильником. Я догнал ее, и мы вместе добрались до бункера. Закрывая за собой дверь, нажал на кнопку маскировочной панели и в этот момент прогремел взрыв. Почувствовалась сильная вибрация, я еще доворачивая штурвал подумал, нехорошо, что в момент взрыва закрываю, но остановиться не успел.
Подбежал к Дженни.
— Ты цела? — сел рядом с ней, обхватив за плечи.
— Да, только ноги покарябала о камни.
— Пойдем, промоем.
— Позже. Вдруг засекут каким-то образом.
— Чем же ты им так “насолила”? Что даже кинулись за тобой так далеко, да еще взрыв устроили..
— Не знаю. Бред какой-то..
— Как ты их заметила?
— Блик. Ну, знаешь, как от зеркальца, на стене. А откуда в поле блик? Тишина же была, значит не Марк.
— Ты нас спасла.
— Если б не я, ничего этого вообще бы не было..
— Брось, Дженни, мы бы тогда не узнали друг друга. А я рад, что мы встретились!
— Правда? — смотрит на меня недоверчиво. — А я думала, что надоела тебе до чертиков!
Я приобнял сестру, притянул к себе и поцеловал в висок.
— Конечно правда. — шепчу ей на ушко.
Мы около двух часов просидели на кровати почти без движения. Больше для ее спокойствия, засечь нас в бункере было невозможно даже самой продвинутой техникой. Я помог Джейн промыть ссадины на ногах, обработал дезинфицирующим средством из аптечки, которую сестра несколько дней назад заставила меня отнести в бункер. Огляделся, диван еще меньше кровати, на которой мы спали, когда только попали сюда. А в бункере не жарко, есть электрический нагреватель, но он почему то не работает. Даже если починю, пол бетонный, холодный. Надо что-то придумать вместо тапок и одежды, их мы сюда принести не догадались.
Брат промыл мои ссадины, обработал и отнес меня на диван.
Я и раньше видела, что спальное место здесь только одно, но никак не рассчитывала, что нам придется здесь ночевать. Что ж, нам не привыкать.
Мы позавтракали и уселись на диване, обсуждая дальнейшие действия. Мобильный решено было выключить, чтоб не разряжался. Из бункера не выходить неделю, вдруг нас ждут. Крейг подсчитал, что запасов еды хватит на две недели, а через две недели как раз должен прилететь Марк. Вода была проведена питьевая, но на всякий случай мы наполнили десять больших бутылей, что валялись в кладовой. Одежда… с постелей мы повскакивали в чем были, я в ночнушке, Крейг в трусах, на дневное время брату досталась простыня, а мне одеяло.
Где-то к концу недели, я стала замечать, что Крейг экономит еду… И когда он сказал, что лучше выйти из бункера в конце второй недели, чтобы на поверхности наверняка никого уже не было, я спросила:
— В чем дело, Крейг? — он даже не вздрогнув, продолжал выковыривать тушенку из банки. — Мы ведь не можем выйти отсюда, так? Что с дверью?
Он остановился, и вздохнул.
— Заклинило. Но ты не переживай, я починю. А как ты узнала?
— Слышала как ты сопел ночью, пытаясь эту штуковину повернуть. — нервный смешок, взгляд на меня — Я конечно не сомневаюсь в твоих способностях, Крейг, но здесь даже инструментов нет.
— Не страшно, там просто стопор заело, расшатаю и слетит. — Крейг говорил так спокойно и обыденно, как про «собачку» на старой двери, но было ясно, как белый день, что он меня успокаивает, чтобы я не паниковала.
Значит выйти мы не можем. Догадается ли Марк, что мы здесь? Должен же он все проверить, хоть дом наверняка разнесло в щепки. Если он жив. Бандиты же узнали, где мы… проследили за ним, или… или пытали его… Боже, нет! Только не это! Надо думать о хорошем, всегда, даже в самой безвыходной ситуации.
Сегодня ровно неделя, как мы в бункере. Хорошо, что есть механические часы, можно не включать мобильный, чтобы узнать время. Хотя… какой смысл экономить батарею мобильника, если выйти мы не можем, а здесь он все равно не работает.
Ночью приходилось укрываться нашей «одеждой», электропечку Крейг починил, но даже с ней было холодновато, может потому, что под землей. Каждую ночь мы засыпали на небольшом расстоянии друг от друга, насколько это позволяла ширина кровати, и каждое утро просыпались обнимаясь, как тогда, наверху. Мне становилось жутко неловко и утренняя нега рассыпалась разбившись о холодное утро. Крейг нехотя выпускал меня из своих объятий, но пожеланий доброго утра не просил, впрочем, как и доброй ночи.
