Днем кроме как поесть, вымыть посуду и сунуть очередные пустые консервные банки и картонные упаковки в пресс для мусора, никаких дел не было. Каждый день мы по очереди делали физические упражнения, для двоих сразу было мало места в комнате. Единственным развлечением была колода карт, которую брат откопал в одном из шкафчиков с запасами доширака и тушенки. Старые, затертые рубашки оборачивались такими же затертыми временем королями, дамами, валетами и другими знаками. Эти картинки казались мне до боли знакомыми, хотя видела я их первый раз. В интернате играли в карты, несмотря на запрет, но картинки были страшные, — угловатые дамы и такие же короли не вызывали никаких эстетических симпатий. Эти же карты было просто приятно в руках держать, в каждом лице на картинке читался свой характер и неповторимая внешность «вельмож» заставляла вновь и вновь перелистывать цветные картонки.
— Нравятся? — спросил брат с улыбкой, заметив как я долго разглядываю карты. — У родителей были такие же.
Я изумленно смотрю на него.
— Я их как будто помню… — отвечаю, все еще перебирая карты в руках.
— Сыграем? — предлагает Крейг, желая прервать мои начавшие клубиться в голове грустные мысли.
Он всегда так делал, старался отвлечь меня, когда разговор заходил на расстраивающие или неприятные для меня темы. И хотя внешне я всегда пыталась сохранить непроницаемое лицо, Крейг чувствовал мое настроение, даже предугадывал мои мысли.
Играть в карточные игры я не любила, может потому, что всегда проигрывала. Карты требуют, концентрации, хорошей памяти и внимательности, у меня же с этими качествами плоховато. Я часто «витаю в облаках», в своем мирке, особенно если чувствую себя под защитой. И отвлекает меня каждая мелочь, так что внимательность и концентрация точно не мой конек.
— Я не люблю играть в карты.
— Почему? Не умеешь?
— Можно и так сказать. Способностей нет, и желания тоже.
— Хм… Джейн, заняться то здесь совсем нечем. Может давай я тебя научу?
— Ну давай. — усмехнувшись нехотя соглашаюсь.
Крейг показал мне «дурака» и еще какую-то дурацкую игру. «Дурак», «дурацкую», ха-ха.
— Скучно. Тебе вряд ли будет интересно со мной играть. — перетасовав, кладу карты на стол.
— Почему?
— Исход игры заранее известен. Я всегда проигрываю.
— Ты не задумывалась, почему?
— Наверное потому, что игра мне не интересна. — пожимаю плечами.
— Это легко исправить. Давай добавим интерес, например желание.
Не наш вариант. Видела я эти игры, «на желание», ну не будет же он целовать родную сестру, и мне это тоже дико. Но, пожалуй, соглашусь, интересно стало, что же здесь, в этих условиях, можно придумать.
— Давай.
Крейг тасовал колоду, я как загипнотизированная смотрела на его руки, на длинные ловкие пальцы, было что-то неуловимое в его движениях, он мешал карты легко, не спеша, с ленцой, с какой-то оттяжкой, все время поглядывал на меня. Ухмыляясь лишь уголком губ, сдал карты. Я было думала, что он решил поддастся мне, но ошиблась. За чередой моих неудачных ходов и отбивок последовал совершенно закономерный проигрыш. Не ожидая от брата подвоха, я предложила попрыгать на одной ножке и прокукарекать что-нибудь. Получила в ответ немного удивленное лицо брата, приподнятые брови сменились задумчиво хищной улыбочкой.
— Поцелуй меня. — властным тоном, не терпящим отговорок.
Он смотрел на меня, ожидая своего честно выигранного поцелуя. Улыбка спала с моего лица, в груди что-то затрепетало, надо сказать ему какую-нибудь колкость, отшутиться, но умные мысли все вышибло из головы его словами, эхом отдававшимися во всем теле. Эти слова заставили меня млеть, низ живота сладко потянуло от одного только тона его голоса, и я сама, глядя ему в глаза, приблизилась к нему так, что наши губы почти прикоснулись. Зрачки парня так расширились, что я увидела в них свое отражение. Я быстро прикоснулась к его губам и отпрянула. Крейг вдохнул ртом воздух и пытаясь скрыть тяжелое дыхание, произнес тихим хриплым голосом:
— Я хотел сказать в щеку.
— Тогда почему не сказал? — мне обидно, кажется надо мной подшутили.
— Я не имел ничего такого ввиду. — посмотрел на мои губы и отвел глаза.
— Да? — говорю ему с сарказмом.
— Извини. — тихо.
