На какой заднице остановились мои глаза, когда я брал эту базарную бабу замуж? Или это была ее грудь, которой доморощенная ведьма отвела мне глаза? Сколько еще секретов скрывается за изящной оболочкой, какие неведомые сюрпризы? Но если смысл разбираться в этом теперь, раз я не удосужился за годы семейной жизни узнать собственную жену, остается только расхлебывать последствия своих ошибочных действий. Бизнесмен хр*нов с повернутыми набок мозгами, не в силах просчитать на несколько шагов вперед. А я ведь отвечаю не только за себя, так почему туплю, уподобляясь жене, о которой думал минуту назад с таким превосходством.
— Я устал от тебя, слишком много шуму, пустословия и потраченного зря времени. Сама покинь палату, пока тебя не выведут в очередной раз. Не позорься!
— Ты дрянная сволочь, жадная и беспринципная. Я, я…, я ославлю тебя на весь мир, я оставлю тебя без копейки. Жаль, что ты не сдох в аварии, ну почему мужик не дострелил тебя, ведь тогда все пошло бы по-другому!… Ой, Ваня, прости, прости, я совсем не то хотела сказать! Не надо…, не смотри на меня так! Это эмоции, ты сам виноват, я ничего не имела в виду. Ай, не надо меня трогать!
Видимо, мой взгляд был страшен до такой степени, что Анна забыла, что я не могу двигаться, но это временно. Черным разрушительным цунами закручивались эмоции, я захлебывался ими, физически чувствуя, как по венам к сердцу рвется горячая лава жажды убийства, желательно с особой жестокостью, кроваво, растягивая болезные мучения жертвы на долгие часы. Кажется, я начинаю понимать волков, которые загнав свою жертву, насыщаются ею долго, с удовольствием. К сожалению, человеческая цивилизованность не позволит мне совершить ни одно желаемое действие, в отношении любой женщины. Но искры из моих глаз точно сыпались фейерверком, это точно! И еще…
— Повтори, что ты только что сказала про стрелявшего в меня мужика? Немедленно!
— Я ничего не говорила, тебе послышалось, это все мои эмоции. Может, кто-то сказал, а я повторила. — Анна почти кричала, ее трясло, и она растеряла весь свой апломб, несколько локонов из прически некрасиво прилипли ко лбу. — И вообще, я и так задержалась, пора идти, мне что-то нехорошо…
Проследив, как она неуверенно, боком, продвигается к двери, боясь повернуться ко мне спиной, хищно усмехнулся. Нет, стервочка, для тебя все только начинается, так что беги, прячься, пока можешь. Но где ты найдешь такую глубокую темную норку, из которой мои ребята не сумеют тебя вытащить!
— Эй, ребята, там в коридоре!
В дверь немедленно заглянул охранник:
— Иван Владимирович, что-то нужно?
— Да, телефон, позвонить Сергею!
— Держите, вот недавно новый для вас доставили, ваш в аварии пострадал, безвозвратно. Но вы не беспокойтесь, симка сохранилась, она в этом телефоне, со всеми прежними номерами.
— Ты думаешь, что я наизусть не знаю номер Сергея? Давай! — я забрал телефон, нервно набирая знакомый номер:
— Сергей, срочно приезжай ко мне в больницу!
— Так почему ты мне сразу ничего не сказал?
— А когда я должен был тебе все рассказать? Как только ты вышел из комы и морщился от боли? Чтобы тебя добить, раз сам не умер? Иван, ну пораскинь мозгами, я же не только твой начальник безопасности, но и родственник тоже. Мне что, надо было довести тебя до нервного срыва, а потом на могиле рыдать вместе Катей и твоими родителями?
— Не преувеличивай, из тебя слезиночки не выдавишь, даже если давить будем всем мужским коллективом.
— А ты пробовал? Может это я только снаружи такой суровый и неприступный, а внутри нежный и беззащитный. Знаешь, как Катерина меня дома зовет? «Мой сладенький, мягонький зверик». Только ты не вздумай ей сказать, что я тебе проболтался, она меня в бараний рог мигом скрутит.
Я скептически посмотрел на этого зверика, который, даже сидя на стуле у моей кровати, внушал уважение всей своей дубовой комплекцией. Махина, этакий крепко держащийся за землю мощный баобаб, которого не вывернешь с корнями никакими неурядицами. Это какой же из него бараний рог по размерам выйдет?
Хотя…, если бы Аленка назвала меня так же…, тесно прижавшись всем телом и потянувшись с желанием к моим губам…. Для этой девочки я готов стать кем угодно. Мишкой, зайкой, пресловутым бараном, котярой, пернатой живностью. Лишь бы вместе, лишь бы рядом, а не так, как сейчас — я здесь, а она там, страдает из-за меня, тупоумного. Представляю, что Снежка сейчас испытывает и как нелестно думает обо мне. А мне плохо только от того, кем она меня представляет в свете последних событий. Мне бы к ней, так бы и побежал, но… Душа не со мной, где-то с ней, так пусть она будет ее хранителем. А я здесь, постараюсь сделать все возможное, чтобы как можно быстрее и телесно быть рядом. Нельзя раскисать, надо бороться. Бог подкидывает испытания сильным, чтобы они их преодолели и стали еще сильней, распрямляясь во весь рост. А слабых он жалеет, зачем их испытывать, они и так всю жизнь живут на коленях. Так когда, Иван, ты ломался перед обстоятельствами?
