Кэрри подавила негодование по поводу сказанного Бет и тона, каким она это сказала. Вообще зачем сделали такую глупость — пригласили Меган! Кэрри была поражена небрежным намеком Бет на то, что Джейк и Меган — любовники. Откуда она узнала? Очень просто: Бет весьма наблюдательна. Откуда узнала Кэрри? Тоже очень просто: когда кого-то любишь, а у него есть другая, ты это замечаешь, и тебе больно. Кэрри надеялась, что Бет не расскажет об этом Стефану. Не станет его расстраивать.
— Тут поблизости есть домик для гостей. Кажется, вон там, за деревьями.
Коттедж был не заперт; с тех пор как Кэрри побывала здесь два дня назад, его приготовили к приему гостей. Во всех комнатах — букеты свежих роз, в ванной аккуратные стопки чистых полотенец, в камине уложены дрова, на подносе в гостиной стоят напитки и стаканы. Очевидно, Бет велела все подготовить — на всякий случай.
— Это немного напоминает мне дом в Сан-Грегорио.
Дом Джейка, любовное гнездышко Стефана и Меган. А также, наверное, Джейка и Меган, подумалось Кэрри.
— Только немного. Там был настоящий деревенский дом, а этот коттедж — дорогая стилизация под стражу.
— Тот домик мне очень нравился. Сейчас там кто-нибудь живет?
— Не знаю. Я его продал, — безразлично ответил Джейк, словно вместе с домом он продал и воспоминания.
Кэрри вздрогнула — оттого, что намокшая одежда холодила тело, и от старых, все еще болезненных воспоминаний о том, как Джейк возвел вокруг себя непреодолимую стену. Что он сказал тогда в январе?
— Я, пожалуй, разожгу огонь. А тебе лучше снять одежду. Я налью нам выпить. Что-нибудь покрепче шампанского. Что бы ты предпочла?
— Бренди.
— Знаешь ли, это миф, что бренди согревает, — улыбнувшись, заметил Джейк, наливая порядочную порцию бренди в бокал.
У Кэрри уже немножко кружилась голова от выпитого шампанского и оттого, что она наедине с Джейком, но тем не менее она сделала большой глоток бренди и вопреки утверждению Джейка ей стало тепло и спокойно.
Джейк налил себе большой стакан бурбона.
— Ты дрожишь. Здесь наверняка есть одеяла или еще что-нибудь в этом роде.
Кэрри нашла в шкафу в спальне одеяла и два махровых халата, совершенно одинаковых. Она переоделась в халат; он едва доходил ей до колен. Джейку он придется до середины бедра.
Когда она вернулась в гостиную, Джейк, по-прежнему в своем костюме-тройке, стоял у огня. Кэрри протянула ему второй халат.
— Тебе он будет короток, но вполне сойдет.
Зачем она это делает? Поддразнивает его, в очередной раз пытаясь проникнуть в его тайну.
Джейк взял у нее халат и пожал плечами.
— Моя одежда почти высохла, пока я стоял у огня.
Кэрри взглянула на его совсем еще мокрый костюм — ее огорчила откровенная ложь Джейка. Она присела на диван. Она так надеялась, что на этот раз им удастся поговорить откровенно. Джейк и сам этого хотел. Правда, более полугода назад. С того времени что-то произошло. Между ними встала новая тайна.
Она сделала еще глоток бренди. Новая волна тепла и уверенности в себе ее согрела, но вместе с уверенностью пришла злость. Она сидит, закутанная в нелепый банный халат, потому что Джейк велел ей снять мокрое платье, а сам он и не подумал переодеться из-за своей тайны.
— Я знаю о твоей ноге, — заговорила она и заметила, как сразу напряглось лицо Джейка. — То есть знаю, что с ней что-то неладно. Мне никто об этом не говорил, но за все годы нашего знакомства я ни разу не видела, чтобы ты бегал, не видела тебя в шортах. Иногда ты прихрамываешь. И еще… — Она умолкла.
— Что же еще?
— Еще… — Кэрри сделала глубокий вздох. Воспоминание было очень интимным, но ведь это их общее воспоминание. — Я кое-что почувствовала в тот день, когда так глупо расшумелась по поводу антивоенного митинга.
«Когда ты меня обнял и поцеловал», — добавила она про себя.
Кэрри смотрела на него широко распахнутыми глазами. Она не хотела говорить Джейку, сколько раз бессонными ночами она строила самые ужасные предположения о его недуге. Саркома, из-за которой ему отняли ногу… Все последние месяцы она страшилась, что опухоль дала метастазы. В легкие, потому что Джейк теперь то и дело покашливает. Она боялась, что он умирает.
Он прочитал в ее взгляде невысказанную тревогу и разозлился на себя за то, что ей приходится за него тревожиться.
— Кэролайн, нога у меня искалечена. С детства, из-за несчастного случая. Выглядит безобразно, да и работает неважно. Однако… — Он подошел к ней и ласково коснулся ее щеки. — Однако это не смертельно.
Он с горечью улыбнулся. Меньше всего он хотел, чтобы именно Кэрри узнала правду о его ноге, пока он сам не решится ей рассказать. Но она заметила, да, Кэрри должна была заметить. И встревожилась понапрасну.
— Тогда сними свой мокрый костюм, — прошептала она, и это был вызов: докажи, что мне не о чем беспокоиться.
Джейк налил себе еще бурбона, добавил бренди в стакан Кэрри и вышел из комнаты. Кэрри подготовила себя к тому, что увидит нечто безобразное, но когда и вправду увидела ногу Джейка, это ее ошеломило. Она нахмурила брови.
— Это не несчастный случай в детстве.