Не дожидаясь разъяренного мужчину, бегу в подъезд. На лифте доезжаю до нужного этажа. Слышу звук закрывающейся подъездной двери и приближающиеся быстрые шаги. Стас нагоняет, когда я пытаюсь открыть дверь, но от сильного волнения руки не слушаются. Несколько раз роняю ключи на бетонный пол.
Отбирает у меня связку и с первой же попытки отпирает замок. Квартира встречает нас морозной прохладой. Забыла закрыть окно перед уходом.
Стас включает свет и ощупывает меня с ног до головы пронзительным изучающим взглядом. Увиденное не приводит его в восторг, а больше злит. Забрасывает к себе на плечо, как мешок картошки, и прямо в платье ставит в ванную под ледяные струи воды. Кричу от резкого холода, пронзающего все тело.
— Прекрати! — кричу и рьяно отбиваюсь из последних сил. Царапаю его по рукам, удерживающим на месте.
Спустя несколько минут экзекуция заканчивается. Стас передает мне банное полотенце и белоснежный халат, а сам уходит.
Прошибает крупная дрожь. Колотящимися руками пытаюсь хоть как-то вытереть мокрое тело. Платье неприятно липнет к коже, хочется поскорее его снять. Движения кажутся бессмысленными, потому что одежда отказывается слезать. В конечном итоге побеждаю и выкидываю платье вместе с нижним бельем и колготками в барабан стиральной машины.
Стою, как античная обнаженная статуя в центре ванной комнаты. Тело продолжает неимоверно трясти. Не могу согреться. Зато полностью прихожу в себя. Разум проясняется, плотина безразличия разрушается, выпуская в душу человеческие эмоции. Но чувство вины и сожаления не приходит. Сердце настолько изранено безразличием любимого человека, что готово лечь под другого и хоть раз в жизни почувствовать себя нужным и желанным. Суррогат тоже дает насыщение, пусть и временное.
Надеваю халат на голое тело и выхожу из ванной. Волков спокойно громыхает посудой на кухне. Застаю его за приготовлением травяного чая, что приводит меня в бешенство.
— Убирайся из моей квартиры! — кричу, как полоумная, указывая на выход.
Как же достала его бесконечная забота даже в такой ситуации. Чуть не переспала с неизвестным мужчиной, которого знала от силы час. А он чай готовит. Что я должна сделать, чтобы вывести его на чувства? Пусть орет за неприемлемое поведение, пусть хоть шлюхой обзовет. Но не безразличие. Совсем его не понимаю. То он пропадает из моей жизни, то лезет, куда не просили.
— Садись, попей горячее, — ставит кружку на стол, ближе к краю, где я стою.
— Да пошел ты со своим чаем, — швыряю ненавистный предмет в сторону раковины. От удара кружка разбивается на несколько крупных осколков. Зеленоватая жидкость стекает по кафелю.
Так разрушается и моя жизнь. Громко и больно. Не получается жить тихо. Любить тихо тоже не получается. Сука судьба каждый раз ставит меня на колени, но я не сдаюсь, что её неимоверно бесит. Буду продолжать бороться.
Выбегаю из кухни в спальню в поисках одежды и косметики. Не собираюсь сидеть и жалеть себя, проклиная мир за несправедливость. Одним всё, а другим ничего.
— Куда собираешься?
Волков со всей силы выдирает из рук вещи, которые успела достать из шкафа, и кидает их на пол, как ненужный мусор.
— Закончить начатое, — с наглой ухмылкой смотрю в его закипающие злостью глаза.
Собираюсь довести его до кипения. Взорвать этот спящий вулкан к чертям собачьим. Пусть разнесет здесь всё вокруг, покажет свои истинные чувства. Я должна знать, что не совсем безразлична Стасу, что увиденное задело его.
— Ты никуда не пойдешь, поняла меня, — переходит на повышенный тон. Хватает за плечи и смотрит прямо в глаза. Не могу оторваться от его дьявольски красивых глаз и соблазнительных губ. Хочу его прямо здесь и сейчас.
— Ты не мой мужчина, чтобы что-то запрещать, — перехожу на спокойный тон и облизываю пересохшие губы.
Мужчина замечает мои действия и замирает. Это дает уверенность действовать дальше. Отхожу от него и скидываю халат на пол, не испытывая при этом ни капли стеснения. Поднимаю с пола черные кружевные трусы и медленно надеваю.
Волков молча наблюдает за происходящим. Не могу считать его эмоции. Он отлично умеет прятать чувства.
— Стас, милый, если ты думаешь, что я буду слушаться тебя, то ты сильно ошибаешься, — продолжаю свой монолог, ближе подходя к нему, и оставшуюся фразу шепчу на ухо, — сейчас же соберусь, пойду и лягу под первого понравившегося парня, и ты меня не остановишь. Буду всю ночь стонать под ним и получать удовольствие, которое ты не в силах мне доставить.
Так убедительно вру, что сама себе поражаюсь. Никуда не собираюсь уходить. Я настолько душевно вымотана, что сил хватит только для того, чтобы дойти до кровати.
— Маленькая сучка, так хочется под мужиком оказаться? — шипит в ответ. Больно ударяет спиной об стену. Его рука, как стальной обруч, обхватывает мою шею и сжимает.
— Да, — единственное, что могу вымолвить.
