— Как раньше, — повторяет за мной, — как раньше уже не будет, Соня.
После этой реплики отрываю голову от теплой груди и вопросительно смотрю на него. Он лишь качает головой, давая понять, что это точно конец.
Отпускает меня и подходит к шкафчику, где лежит аптечка. Достает какую-то мазь. Ведет себя так, будто это его кабинет. И не удивительно, раз знаком с самим хозяином.
Подходит ко мне и начинает сосредоточенно обрабатывать каждый синяк и ссадину. Мазь приятно холодит кожу, успокаивая расцарапанные места.
Осторожно касается раны на губе, боясь причинить боль неосторожным движением. Зачарованно наблюдаю за ним.
Его забота причиняет еще большую боль, чем безразличие. Мы в ответе за тех, кого приручили, разве не так говорил Лис Маленькому Принцу.
На протяжении шести лет Стас пускал корни в моем сердце, создавая прекрасные воспоминания, даря заботу и дружескую любовь. Но прекрасная роза любви в итоге превратилась в ядовитый плющ, медленно отравляющий весь организм.
— Забери. Мазать нужно два раза в день, — заканчивает свои манипуляции и дает в руки лекарство.
— А как же ты? — о своей ссадине Стас явно не беспокоится.
Открываю тюбик и выдавливаю немного прозрачной густой массы на палец и аккуратно размазываю по опухшей коже. Стас все равно вздрагивает, но не издает ни звука. В этом весь он. Никогда не скажет, что его беспокоит. Он же сильный и самостоятельный. Ниже его достоинства плакаться о своих чувствах.
Задерживаю взгляд на его лице. Медленно веду пальцами по неровной поверхности шрама, обвожу острые скулы. Впитываю в себя, как в первый раз, знакомые черты, боясь что-то забыть, хотя это невозможно. Его образ будет преследовать меня до последнего вздоха.
Стас перехватывает мою блуждающую руку и сжимает, не причиняя боль.
Так и стоим, разглядывая друг друга в мертвой тишине. Молчание иногда бывает громче всяких слов. Говорю, что люблю, что он — мой воздух, вся моя жизнь. Начало и конец. Но он глух и не слышит. А может, делает вид, что не слышит. Он в смятении.
— Иди к своим друзьям. С Катей сам разберусь, — прогонять меня входит у него в привычку.
— Иди к черту, Станислав Волков! — вместе с ругательством срываю кулон и кидаю в него. Ухожу, громко хлопнув дверью. Хорошо, раз он так хочет.
Спустя пару секунд слышу звон разбивающегося стекла, который отдается эхом в моем сердце. Стас разбил не только стекло, но и последнюю надежду.
Бой курантов возвещает о том, что вот-вот наступит Новый год. И какие ещё повороты судьбы меня ждут, знает только Бог.
Праздничные выходные пролетают быстро. Первую половину дня валяюсь дома, во вторую иду в кафе на подработку. Из Германии прилетает Настя, привозит угощения и сувениры.
Долго общаемся. Подруга рассказывает, что влюбилась в одного классного парня нашего возраста. Пока она в России, общаются по скайпу. На летние каникулы уедет к нему. Такой счастливой я её видела впервые. Искренняя радость за подругу переполняет моё сердце. Хоть кто-то счастлив.
За два дня до учебы Сорокина зовет прогуляться по торговому центру, купить новое платье ко дню рождения её отца. Охотно соглашаюсь развеяться. Хоть и равнодушна к шопингу, но лучше, чем куковать дома одной.
Настя примеряет кучу разных вещей, ища идеальное. Спустя несколько часов поиска, к моему великому счастью, находит зеленое расклешенное платье чуть выше колена с объемными рукавами. В нем она похожа на прекрасную ведьму с рыжими волосами.
— Насть, пойдем перекусим, — чуть ли не хнычу энергичной подруге, которая, наконец, нашла то, что нужно.
— Мак или KFC?
— Хочу гавайскую пиццу, — называю третий вариант.
Выходим из бутика и направляемся на третий этаж к ресторанному двору. Проходим мимо свадебного салона, как Настя вдруг уводит меня быстрее к эскалатору.
— Хей, что такое? — не понимаю, зачем она уносит меня, как торнадо.
— Да так, препода своего увидела, с которым в контрах, — пытается соврать подруга, но не замечает, как почесывает нос снизу. Всегда так делает, когда хочет скрыть правду.
— Не лги. Пойду сама посмотрю, — упрямства мне не занимать.
— Лучше не ходи, — предупреждает обеспокоенная Сорокина. Да что она там такое увидела? Но человеческая натура такова, что когда ей говорят: не делай, она обязательно это сделает.
— Заинтриговала, — её поведение начинает меня забавлять ровно до тех пор, пока не подхожу к витринам свадебного салона. Улыбка сходит с лица, как последний снег, быстро тающий под лучами теплого весеннего солнца.
Свиридова выходит из примерочной в пышном свадебном платье и идет к ожидающему её консультанту.
Время останавливается. Все окружающие звуки вмиг исчезают. Перед глазами только счастливая невеста, которая вертится, как пушистое облако перед зеркалом.
Думала, что познала все оттенки боли. Но нет. Вижу перед собой картину конца мира. Моей жизни в том числе. Вдруг попадаю в какой-то вакуум, отделяющий от реальности происходящего.
Настя быстро реагирует и уводит меня из торгового центра. Видимо, я настолько ужасно выгляжу, что таксист несколько раз на меня жалостливо смотрит.
