- Переодевайся и ложись спать! Так как сегодня ты уже точно больше никуда не пойдёшь!
Возможно только сейчас пришедшая в себя и осознавшая то, что сказал ей Скайуокер, Тано и желала что-то ответить, девушка легко дёрнулась в направлении к бывшему мастеру, но тот даже не став её слушать, раздражённо отвернулся от падавана. Резко и яростно стряхнув со своего мокрого костюма капли воды так, что они с грохотом разбрызгались по полу, генерал быстро вышел из комнаты, явно давая понять, что находиться в присутствии Асоки сегодня он больше не собирался, по крайней мере, в ближайшее время, пока чуть не заведшие его «на край пропасти» чувства гнева и… Любви? Вновь не скроются за прочной дверью здравого смысла и самоконтроля. К тому же, теперь наблюдать за тем, как переодевается Асока Энакину было ещё более неловко, нежели ранее, и, как выяснилось, это было ещё и не безопасно для его юной ученицы. Впрочем, Скайуокеру в данный момент не мешало бы и самому переодеться, и, желательно, тоже не при Тано, а где-то наедине в гостиной, чтобы Асока, не дай Сила, не увидела его голым, и это опять не побудило бы их обоих на страшнейший грех, коим теперь, джедай считал устроенный им сегодня «разврат».
========== Глава 6. Любовь и боль, Часть 2 ==========
Выйдя из спальни Асоки, Энакин плотно закрыл за собой дверь и направился к старому, рваному дивану дабы взять сухую одежду, раздражённо слушая, как с него на пол с громким стуком падали холодные капли воды. Впрочем, Скайуокеру это сейчас было всё равно, он настолько погрузился в собственные мысли, что не замечал никого и ничего вокруг. Энакин был зол, раздражён, как-то сбит с толку и даже смущён от того, что совсем недавно чуть не произошло. Лишь теперь, придя в себя и осознав всю картину происходящего, будто взглянув на неё со стороны, генерал испытал гнев и ужас. В данный момент джедай просто ненавидел себя за то, что он не только посмел поднять руку на Асоку, на девушку и явно более слабое существо, но и позволил себе вести себя с ней ещё более непростительно, обнимать, целовать, лапать… А вот это всё могло зайти намного дальше, до точки невозврата, после которой пути назад уже не было бы, но, слава Силе, Энакин вовремя смог остановиться и отдёрнуться прочь.
И хотя по сути ничего такого особенного и не произошло между ними с юной и наивной влюблённой Тано, Скайуокер всё равно чувствовал стыд за свои действия и безграничную непомерную вину.
«Почему? Почему она не сопротивлялась или не остановила меня?» - мысленно задался вопросом генерал, быстро снимая с себя мокрую одежду и облачаясь в другой костюм, подобранный с дивана, - «Хотя, разве меня тогда можно было остановить? Я был так зол, так взбешён, что теперь даже не уверен, что не нанёс Асоке сильного вреда своими ударами. Но даже не это самое страшное, самое страшное то, что я позволил себе её поцеловать, поддался мгновенному, моментальному порыву и изменил Падме. Или почти изменил? Нет, всё же изменил. А ведь всё могло бы зайти и дальше, я мог бы сорваться и… Нет, даже думать не хочу об этом, что могло бы случиться потом! Мне противно даже вспоминать, как отвратительно я повёл себя с Асокой, словно какой-то маньяк-педофил позволил себе домогаться юной девочки-подростка… Скайуокер, ты отвратителен, ты подонок, мерзавец, извращенец…» - продолжая и продолжая мысленно себя ругать всякими разнообразными нецензурными словами, абсолютно точно и явно осознавая всю недопустимость и непристойность своих действий, генерал, наконец-то, надел на себя новый, сухой костюм.
