Прошло всего немного времени с того момента, как Асока покинула гостиную, хотя ей самой думалось, что целая вечность. Девушка уже успела и осмотреть собственную комнату, и устроиться, и даже порядком подустать от скучных и нудных речей 3PO. Тем более, осознавая, что она впервые после последнего срыва так на долго останется без бывшего учителя, Тано уже начинала скучать по Энакину, скучать и бояться, что не справиться с сильной зависимостью без него. В один момент в голову Асоки пришла вполне естественная мысль о том, что нужно было хотя бы попрощаться со Скайуокером, раз расставание, долгое, трудное и мучительное было всё равно неизбежно.
Быстро сорвавшись с места, Тано со всех ног ринулась в гостиную, дрожа от волнения, словно лист на ветру, и подсознательно ощущая сильный страх перед разлукой с тем единственным в галактике, кто мог сдерживать её пагубное пристрастие и приостановить её стремительное падение вниз. Тогрута будто чувствовала, что если не обнимет генерала, если не скажет ему каких-то последних, прощальных слов, если даже просто не взглянет на него ещё раз, то случиться что-то ужасное, что-то непоправимое. И она летела, летела на крыльях слепой и глупой любви вплоть до самого конца коридора, где находилась оставленная ей открытой дверь. Девушке так не терпелось на прощанье взглянуть на любимого, словно видит его в последний раз, запечатлеть в памяти его образ на все те дни, что ей мучительно предстояло провести без него, и она запечатлела… Вот только совсем не то, что Асоке действительно хотелось увидеть.
Та картина, что внезапно предстала перед глазами Тано, заставила тогруту невольно остановиться, замереть, как вкопанную, в дверном проёме гостиной и, молча, с болью в сердце наблюдать, как её возлюбленный, её избранник с улыбкой что-то нежно шепчет на ухо жене, затем его руки плавно и умело обвивают её стройную талию, и Энакин страстно, с любовью целует супругу, нет, соперницу, её соперницу, на прощание.
От этого ужасного зрелища сердце Асоки, будто хрупкая хрустальная фигурка, упавшая на твёрдую поверхность пола, «разлетелось в дребезги», «разбилось» с болезненным, оглушительным звоном отголосков боли отдаваясь в её голове. Тано стояла неподвижно в завороженном шоке, ещё какое-то время наблюдая за нежностями мужа и жены, пока из её глаз невольно не хлынули слёзы, слёзы боли, отчаяния, слёзы всех тех страданий, что она испытывала весь прошлый год и ещё отчётливее почувствовала в данный момент.
Уже в который раз страдальчески осознавая, что Энакин никогда не будет с ней, что Энакин любил, любит и будет всю жизнь любить лишь собственную жену, тогрута обессиленно нырнула за дверной косяк и прислонилась спиной к стене, от мощного «болевого шока» почти ничего не чувствуя. И если раньше она могла, имела право беситься, злиться, ревновать, то теперь, теперь она не могла сделать ничего, чтобы предотвратить всё это, просто не смела. Тогда, когда она вернулась домой после последнего загула, девушка поклялась, поклялась Скайуокеру, что ради него, ради того, чтобы никогда в жизни не причинить ему больше боли, она завяжет, бросит наркотики навсегда, и теперь Тано не могла так просто сорваться. Да, генерал не любил её, у него была другая, его жена, но для Асоки теперь навсегда оградить его от страданий от её же рук было важнее всего на свете. Уже один раз совершив смертельную, непростительнейшую ошибку по отношению к её избраннику, тогрута просто не смогла бы пережить, если бы такое повторилось вновь. Пусть она будет страдать, пусть ей будет невероятно больно, пусть с ней случиться что угодно, но Асока больше не собиралась принимать наркотики, не собиралась сопротивляться воле судьбы и бороться за любовь, которую Тано не получит никогда. Если это действительно был выбор Энакина, если этого действительно хотела Сила, то она была готова отпустить Скайуокера навсегда, лишь бы только он был счастлив. Так решила для себя Асока, медленно и беспомощно сползая спиной по стене в немых, невыносимо болезненных для её души и всего её естества рыданиях от принятия суровой действительности.
========== Глава 7. Раскаяние и соперница, Часть 2 ==========
Миновало, вроде бы, несколько часов, за которые Асока успела вдоволь наплакаться. Тогрута долго ревела в отведённой ей комнате, запершись в полном одиночестве, пока слёз у неё совсем не осталось. Как ни странно, Падме ни разу не приходила к лучшей подруге и вообще никак не беспокоила её, пожалуй, слишком увлечённо занимаясь работой где-то в своём кабинете. Потому, когда очередная истерика Тано, наконец-то, прошла, то девушка, волей-не волей, как-то сама решила выглянуть наружу.
