И первой жертвой со свистом мелькающих в свете оставшихся ламп помещения зелёных лезвий пали длинные пышные волосы Падме. Умело разрубленная острейшим клинком надвое шикарная причёска до смерти перепуганной Амидалы небрежно растрепалась во все стороны, когда часть её красивых каштановых локонов плавно полетела на пол, а довольная бешеная тогрута с диким хохотом продолжила кромсать всё, что находилось сейчас на сопернице, стараясь сделать ту как можно более уродливой, дабы не радовала глаз супруга. Вот только сенатору в данный момент было совсем не до внешнего вида. Трезво осознавая в каком безумном состоянии находилась Асока, Падме уже действительно стала опасаться за собственную жизнь, и единственной её целью вдруг стало хоть как-то уберечь себя от неминуемой гибели.
Впрочем, стоит отметить, что для человека, не обладающего никакими особыми боевыми навыками, не говоря уже про чувствительность к Силе, Амидала держалась вполне достойно в драке против бывшего джедая. То и дело хватая обломки, осколки хатт знает чего, сенатор отчаянно отбивалась от всё новых и новых атак клинков Асоки до тех пор, пока одна из её попыток защититься от непоправимых увечий, не привела к тому, что Падме-таки удалось выбить из рук Тано левый световой меч. Оружие тогруты устремилось куда-то в неизвестном направлении, когда, совсем взбесившаяся от подобной выходки противницы наркоманка, резко встряхнула ушибленной кистью. В небесно-голубых глазах Асоки внезапно вспыхнуло дикое пламя гнева, ярости, сокрушительной ненависти, сейчас она была готова убить соперницу, уничтожить, просто стереть с лица галактики, и тогрута действительно намеревалась это сделать.
Мощнейшим ударом кулака освободившейся руки, Тано с лёгкостью сбила ошеломлённого сенатора с ног, и с неадекватнейшим видом, прыгнула на неё. Со всей силы замахнувшись оставшимся зелёным кликом, тогрута угрожающе занесла его над соперницей и, одолеваемая жаждой убийства, резко дёрнула оружие вниз, оружие, которое несло за собой смерть.
Понимая, что она уже ничего не могла сделать, дабы предотвратить собственноую гибель, Падме лишь крепко зажмурилась, готовясь достойно принять меч в её переполненное ревностью сердце. Казалось, вот-вот, и холодные объятья смерти поглотят Амидалу, расстояние между ней и пугающим изумрудным лезвием с каждой секундой сокращалось. Ещё миг, ещё мгновение, и световой меч Асоки, раз и навсегда, решил бы судьбы двоих противостоящих друг другу женщин, если бы…
Если бы захват Силы избранного не оказался куда мощнее, физических возможностей несовершеннолетней девчонки.
Крепко сжимаемый в оранжевых пальцах меч Тано внезапно завис на месте, как будто вросший в воздух, а не сразу сообразившая, что происходит, и почему её оружие не двигается дальше, тогрута просто вцепилась пальцами обеих кистей в рукоятку, судорожно дёргая клинок, тем самым гневно пытаясь закончить начатое. Но убить Амидалу ей, уже была не судьба.
Всё ещё опасаясь за жизнь собственной безгранично любимой супруги, изумлённый увиденной сценой Энакин, одной рукой, прочно удерживая меч Асоки, дабы та не смогла навредить Падме, второй конечностью послал в бывшую ученицу достаточную волну Силы, чтобы хрупкую наркоманку с лёгкостью отшвырнуло назад. Пролетев несколько метров, до сих пор разъярённая Асока мощно приложилась об стену спиной и из-за столкновения лишилась и оставшегося клинка. Деактивированное оружие, выбитое из рук хозяйки, с громким звоном упало на пол ровно за секунду до того, как туда же рухнула и накачанная тогрута.
Не сразу придя в себя, но достаточно скоро обретя контроль над сознанием, «побитая» хищница мгновенно рванулась в сторону клинка, до сих пор находившегося в поле её зрения, дабы продолжить «битву двух самок ранкора за самца», но Энакин оказался умнее. И уже через секунду, под влиянием Силы, оба меча Асоки красовались в его руках, а сам Скайуокер, ловко нацепив их на пояс, молниеносно побежал к бывшему падавану.
Стоит отметить, что полное разоружение ничуть не усмирило пылкий, крутой нрав Тано, так как та с прежней прытью попробовала опять ринуться в атаку на соперницу, но вовремя была остановлена Энакином. Крепко ухватив полу обезумевшую, вырывающуюся, ругающуюся, кидающуюся с шипением на него и Падме тогруту, Скайуокер силой поволок ту прочь из комнаты, дабы изолировать бывшую ученицу от его едва не погибшей жены, закрыв накачанного падавана в ближайшей комнате, где та тут же принялась всё безжалостно крушить. Вот только сейчас генералу было как-то не до этого.
Спешно вернувшись обратно под оглушительный грохот ломающихся, разбивающихся, взрывающихся предметов в запертом помещении Тано, Энакин тактично помог пострадавшей Амидале подняться с пола гостиной и изумлённо спросил:
- Что здесь вообще произошло?
Падме не сразу смогла ответить, после испытанного ей совсем недавно шока. Ещё какое-то время, она отстранённым стеклянным взглядом смотрела на мужа, пока чувства и эмоции не начали постепенно проявлять себя, буквально хлынув через край:
