Скайуокер быстро отошёл от Тано и направился к столу, разделявшему кухню и гостиную. Теперь уже более спокойно и весело продолжая придаваться воспоминаниям о прошлом, Энакин с улыбкой взял стакан из новоприобретённого набора посуды и налил себе немного воды из такого же недавно купленного фильтра. Всё должно было выглядеть так, будто его ничто не волновало – тогруте сейчас было явно не до его слишком запоздалых угрызений совести о «совращении малолетних». Да и раз генерал твёрдо решил остаться с Асокой, он сам должен был справиться с проблемами разницы в возрасте и совести, в конце концов, мужик он или нет? Хотя… Судя по тому, что он себе вообще позволил спать с бывшей ученицей… Нет, вот об этом думать сейчас не хотелось.
Наполнив небольшую стеклянную ёмкость жидкостью, Скайуокер отпил немного воды и продолжил рассказывать Тано что-то из их прошлой жизни. Почему-то генералу где-то глубоко-глубоко в подсознании казалось, что это положительно повлияет на так много пережившую тогруту, возможно, заставит забыть обо всей этой истории с наркоманией, как о страшном сне и даже вернуться в орден. Вот чего джедай действительно хотел.
Однако ни его прикосновение, ни его весёлые, слегка глупые речи о былых миссиях, абсолютно никак не тронули Асоку. Девушка, казалось, сейчас пребывала где-то в своём мире, мире, плавно перетекающем от безмятежной радости к сильному раздражению и физическим страданиям. Ещё когда Тано внезапно остановилась посреди гостиной, она почувствовала лёгкую тревогу и некий дискомфорт где-то внутри собственного тела, однако отчаянно старалась гнать эти ощущения и даже мысли прочь, безмолвно убеждая себя, что ей просто почудилось. Но, увы, к огромному сожалению тогруты, сие ничуть не утешительные симптомы оказались реальными, и с каждой секундой девушке становилось всё хуже.
Не в состоянии спокойно переносить накатывающее на неё постепенно ухудшение самочувствия, Асока нервно обняла себя за плечи, когда Энакин отпустил её и, как можно правдоподобнее изображая, что слушает его, уселась на диван. Тано действительно самоотверженно пыталась проявлять внимание к тому, что говорил ей её бывший мастер, но неприятные, сначала премерзко щекочущее, а потом болезненные «судороги» сводящие каждую мышцу, настолько сильно отвлекали тогруту, что та уже не могла даже просто поддакивать учителю. Панически пытаясь не сорваться, не позволить этому состоянию выйти из-под её контроля, проявиться как-то явно внешне, Асока нервно подняла с дивана декоративную подушку и, крепко сжав её в руках, стала слегка покачиваться на месте взад-вперёд. Тано казалось, что эти незамысловатые, почти незаметные движения приносили какой-никакой эффект в избавлении от предстоящих мучений, на мгновение девушке даже стало немного лучше, но нет, ничто не могло спасти её от приступа очередной подступающей ломки.
Тогрута слушала генерала сквозь какую-то туманную пелену сознания, чувствуя, как сильно всё её естество жаждет наркотика, как болезненно и мучительно сжимает и выворачивает каждую клеточку её тела, как к пересохшему от жажды горлу подступает тошнота, а ноги чуть немеют от слабости. Чувствовала всё это, продолжая отчаянно мять пальцами спасительную подушку. Но как бы сильно девушка не вдавливала их в слегка шероховатую ткань, симптомы не проходили. Они лишь становились ещё сильнее и невыносимее. Каждый звук, каждый шорох уже начинал раздражать Тано, каждая мелочь, каждая ерунда злить её, от чего тогрута уже даже потеряла какой-то внешний самоконтроль, абсолютно не замечая, как явно она полу извивалась от неприятный физических ощущений по всему телу.
Кажется, её судорожные движения заметил и Энакин. Настороженно взглянув на свою, абсолютно ничего не отвечающую собеседницу, Скайуокер нахмурился, подозревая неладное.
- Что-то не так? Тебе плохо? – тут же свернув рассказы о некой ерунде, обеспокоенно поинтересовался генерал, вот только бывшая наркоманка его уже не слышала.
Чаша её терпения слишком быстро переполнялась от всех раздражающих факторов, и в какой-то момент Тано просто не выдержала. Её пальцы ожесточённо впились в несчастную подушку, словно когти хищника вонзаются в добычу, и тогрута в один момент дерзко разорвала «мешочек, набитый мягким содержимым».
- Опять это начинается… - едва ли не плача, сквозь мучительные «судороги» простонала тогрута, абсолютно не обращая внимание, как пух и перья из разорванной подушки дождём посыпались на неё и по сторонам.
Видя, сколь критичным было состояние Тано в данный момент, страдающей и беспомощной перед страшным мучением Тано, генерал тут же взволнованно поинтересовался:
- Я могу чем-то тебе помочь?
Джедай молниеносно сорвался с места и уже через мгновение оказался подле Асоки, вот только что он мог предпринять в данной ситуации, Энакин толком не знал.
