Всего на пару минут отвлёкшись на столь ненавистных ей «алкоголиков», Тано и сама не заметила куда идёт, вследствие чего её едва не сбил с ног какой-то массивный, нёсшийся сломя голову вперёд, чагрианин. В одно мгновение ощутив сильную боль, по инерции взбудоражившую невыносимое щекотание во всём её хрупком теле, тогрута резко отшатнулась назад и, уже не обращая ни на кого внимания, неестественно передёрнулась, будто изламываясь всем своим телом.
Эта внезапная случайность вовсе не привела девушку в чувства, а, как раз наоборот, лишь ещё больше распалила ту бурю эмоций, что в данный момент бушевала в душе и сознании терпящей невероятные «пытки» наркоманки. За долю секунды её ломка возросла тысячекратно, а гнев, ярость и ненависть буквально взорвались яркой вспышкой злобы в Силе. И уже, абсолютно не отдавая себе отчёт ни в том, что происходит, ни в том, что и зачем она делает, Асока сорвалась.
Грозно зашипев, будто какой-то дикий хищник, сверкая своими белоснежными острыми клыками, Тано моментально приняла боевую стойку и, что было мочи толкнув огромного чагрианина прочь, в отместку за нанесённую ей «обиду», грубо заорала на него:
- Смотри куда прёшь, … !
Сейчас тогрута была настолько взбешена, что просто уже не могла реально оценивать ни свой собственный силовой потенциал, ни потенциал её возможного противника. Всё тело девушки ломало, её дико трясло, а клыки так и чесались от желания вонзить их в толстую шею её обидчика, прокусить его плоть, причинить ему боль, будто отомстить за всё то, что она испытывала в данный момент. Её блестящие от ярости зрачки расширились, а взгляд бешено забегал по несчастному прохожему, вот-вот и Асока сорвалась бы с места, чтобы накинуться на него, чтобы укусить, растерзать, уничтожить. Тано уже было дёрнулась вперёд, преодолевая первые миллиметры расстояния между ней и огромным чагрианином, который буквально «офигел» от её невероятной наглости и собирался было влепить маленькой хамке с массивного кулака, как во всю эту ситуацию быстро вмешался Энакин.
С молниеносной реакцией осознав, что у его ученицы случился очередной приступ ломки, граничащий чуть ли не с нервным срывом, проявляющимся сквозь злость и ярость, Скайуокер всего за секунду понял, что глупого и безрассудного падавана опять нужно было спасать. Вряд ли рассвирепелая тощая девчонка могла справиться с этим огромным синекожим рогатым амбалом в одиночку, который был столь массивен и мускулист, что в рукопашную победить его не смог бы и сам генерал, от чего вмешаться во всё происходящее следовало немедленно. Тем более, что позволять хоть кому-то драться в присутствии джедая с его же дамой, было бы верхом противоречия всем понятиям Энакина о достоинствах, смелости и чести, и такого он ни в коем случае не мог допустить. Быстро, просто мгновенно оказавшись едва ли не межу Асокой и чагрианином, Скайуокер тут же прибегнул к небольшому хитрому трюку. Чтобы уж наверняка сработало, генерал провёл перед глазами прохожего настоящей конечностью, которой он немого лучше контролировал Силу, и использовал на незнакомце затуманивающий разум приём.
- Забудь, всё и иди дальше, - громко и чётко проговорил пару коротких слов генерал, искренне надеясь, что чагриане не относились к той расе, разум которых не поддавался такого рода гипнозу, иначе бы дама джедая сейчас получила по полной, впрочем, как и он сам, не имея возможности и здесь, у всех на виду, порубать противника мечом.
На счастье крайне взволнованного за Асоку Энакина, его маленькая уловка сработала, массивный синекожий амбал лишь завороженно повторил:
- Забыть, идти дальше, - и осторожно обогнув всё ещё злую Тано, медленно, но чётко зашагал вперёд, словно подготовленный для парада дроид.
Успешно разобравшись с одной из сторон этого спонтанного конфликта, Скайуокер резко обернулся лицом к наркоманке, всем своим телом ощущая, что теперь она готова была накинуться уже на него за проваленную благодаря генералу попытку выместить свою злость от сильной ломки хоть на ком-то ещё. Благо, являясь гражданским мужем тогруты, джедай знал некоторые хитрости и уловки, как легко можно было усмирить женщину данной расы. Его настоящая кисть легко и нежно легла на её чуть подрагивавшую от ярости макушку, и пальцы мягко, гладящими движениями скользнули по монтралам и лекку Асоки. Да, это было не совсем приличный, немного даже эротичный знак внимания со стороны мужчины по отношению к тогруте, сродни жаркому поцелую, что-то достаточно личное, но успокоить Тано сейчас можно было только так, подарив ей хоть мгновение приятного забвения, хоть на секунду избавив и отдалив ото всех других мерзких ощущений раздражения и ломки. И джедай не побоялся использовать такую ласку даже здесь, в парке, среди всех зевак.
