Отойдя всего на пару шагов от придурковато улыбающегося Головонога, Асока взглянула на собственные ладони с КХ-28, словно на самую дорогую ценность в мире. Сейчас для неё не существовало ничего любимее и желаннее этого наркотика, разве что, пожалуй, поцелуй Энакина… Но, к огромному сожалению, и одновременно огромной радости Тано, в данный момент Скайуокер находился на длительной миссии где-то вне Корусанта. И ждать его здесь в одиночестве было просто невыносимо, как и абсолютно невозможно терпеть в разлуке эти ужасные ломки, каждый день, каждую минуту и секунду страдать духовно и физически. А потому, сейчас наркоманке требовалось что-то, что могло заменить ей ласки любимого, что-то, что могло, пусть и временно, но остановить её боль.
«Энакин, наверняка, понял и поддержал бы меня, если бы только знал, что я переживаю и чувствую», - мысленно попыталась убедить сама себя в том, во что и она абсолютно не верила, Тано, - «Хотя… Ему об этом не обязательно знать. Никому не обязательно знать. Пусть это останется моим маленьким секретом…» - данные слова были последним, что произнесла тогрута, прежде, чем её руки безжалостно сорвали крышку с флакончика, а губы коснулись соблазнительной сапфировой жидкости в ярком и полном наслаждения наркотическом поцелуе «смерти», некой искусственной замене поцелую любви.
И тем не менее, несмотря на то, что до сих пор прочная защита Тано была почти окончательно сломлена, девушка вновь подсела, да, хотя, просто опять вернулась к наркотикам, в присутствии её возлюбленного она по-прежнему старалась держаться, искусно изображая полное выздоровление. И хотя Асока до сих пор мысленно убеждала себя в том, что Энакин понял и принял бы её новое решение лишь иногда позволять себе самые малейшие дозы, тем не менее, почему-то Тано дико боялась открываться ему. В некотором роде, тогрута даже стыдилась своего поведения, своих поступков и своего выбора, отчаянно опасаясь того, что раскройся джедаю правда, и она потеряла бы его навсегда. Потому наркоманка, как-то подсознательно заставляла себя, врать, обманывать, скрываться и держаться в присутствии бывшего учителя. К слову, делать это было крайне тяжело. Дни, проводимые Энакином дома, давались для Асоки как страшнейшая пытка. При нём она не могла употребить ни малейшего грамма дурманящих веществ, и это, чаще всего выливалось в страшнейшие ломки, и в боль и мучения, злость и почти ненависть к любимому. Но тогрута терпела, терпела всё ради него. Благо, в последнее время на миссии Скайуокера вызывали довольно часто, и его почти никогда не было дома. Ну, а к приезду генерала, бывшая ученица всегда успевала подготовиться, чтобы скрыть любые намёки на свой срыв.
Вот и сейчас, пару дней назад узнав, что Энакин должен был вернуться именно сегодня, Асока уже успела привести себя в порядок, тщательно прибрать квартиру, устранив все возможные намёки на её загул, и, конечно же, хорошенько спрятать последнюю, запасную дозу КХ-28. И к прибытию Скайуокера она была полностью готова.
Предвкушая его скорое появление в её маленькой захудалой квартирке, Тано с любовью приготовила вкусный обед и выбрала самый красивый и соблазнительный наряд. Почему-то сегодня, в замен на наркотики, тогруте хотелось куда больше простых разговоров и поцелуев, ведь с той самой первой ночи у них с бывшим учителем так ни разу ничего и не было. Быстро надев на себя алое платье, Асока демонстративно покрутилась перед зеркалом. Её кисти и задумчивый взгляд невольно сползли на живот. На мгновение Асоке даже показалось, что он стал более округлым, но это был лишь небольшой визуальный обман. Тогруте хотелось, чтобы после того раза она забеременела, и сейчас она ждала Энакина уже не одна. Однако этого так и не произошло. Мягко проведя руками по животу, мысленно представляя себя беременной, Тано тяжело вздохнула, думая о том, как она хотела бы, чтобы у них со Скайуокером была настоящая семья, такая, какой она не знала никогда. Возможно, тогда бы тогруте удалось окончательно завязать с наркотиками, но только не сейчас. Казалось бы, в её жизни уже было всё, однако почему же тогда её организм так настойчиво требовал дурманящие вещества? От этих сложных размышлений Асоку отвлёк шум открывшейся двери, и девушка на всей парах полетела встречать своего «мужа».
