На удивление Асоки, Энакин совсем не устал на миссии, даже наоборот, был бодр и полон сил, как, впрочем, и какого-то жизнерадостного энтузиазма. Наверное, потому он легко и непринуждённо пригласил Асоку прогуляться по улицам дневного Корусанта, вместо того, чтобы оставаться дома. И это как-то не очень порадовало Тано – среди людей ей было куда труднее держаться без выпивки и наркотиков, дурманящие разум вещества были, казалось, повсюду на этой планете, по крайней мере, спиртное, так просто лилось рекой, даже в сенате и то, постоянно употребляли элитные дорогие вина. И, тем не менее, отказать возлюбленному в его прихоти наркоманка просто не посмела. Её чувства к бывшему учителю были сильнее всего на свете, даже изматывающей болезненной ломки, лёгкий подступ которой Тано уже начинала чувствовать, выходя из дома. Дело в том, что, чтобы привести себя в порядок, перед возвращением Скайуокера домой, убрать все видимые симптомы загула, тогруте приходилось обходиться без наркотиков и прочего на протяжении нескольких дней, что с каждым разом становилось всё тяжелее и невыносимее. Девушку просто трясло, «выкручивало» и ломало от отсутствия в её организме необходимых веществ, и порой ей казалось, что она была готова даже умереть, покончить с собой, лишь бы больше не чувствовать этого. Но Асоке приходилось раз за разом проходить новые и новые «испытания», лишь бы только удержать подле себя его, лишь бы только не разрушить счастье, которое Тано с таким трудом получила, и плевать, что ради этого она должна была каждую секунду страдать, буквально сгорая изнутри от желания принять очередную дозу.
На зло Асоке день был приятным, тёплым, ярким и солнечным. Казалось сама погода насмехалась над Тано и её невыносимыми страданиями, дико раздражая девушку не только физически, но и морально, как и «издевательски» улыбающиеся прохожие, как и все вокруг. Из последних остатков терпения тогрута медленно шла по искусственно созданному, невероятно живописному парку одного из верхних уровнях Корусанта, как только можно стараясь отвлечься от нарастающих с каждой секундой ломки, и мысленно молила Силу о том, чтобы не сорваться, чтобы сейчас, как и во все прошлые разы Энакин ничего не заметил. Впрочем, на удачу своей ученицы, бывший учитель пока ничуть не обращал внимания на маленькие, едва уловимые странности в её поведении, и Асока продолжала и продолжала с блеском играть свою роль.
Поддерживало девушку в этом грандиозном спектакле разве что одно - если бы не ломка, то всё было бы просто идеально: Скайуокер был рядом с ней, так близко, что в любую секунду она могла взять его за руку, обнять, поцеловать, они были вместе, они были счастливы, и ни что на свете не грозило теперь разрушить их безмятежную «семейную» жизнь. Асока и Энакин спокойно перемещались по живописному парку, будто не боялись абсолютно никого, гордились и выставляли на показ всему миру свою любовь, озаряемые тёплыми золотыми лучами летнего солнца, с трепетом ощущая, как нежный лёгкий ветерок ласково щекочет кожу. Он говорил с ней о боях, о миссиях, о тренировках и приёмах Силы, о тактике сражения на мечах – обо всём том, что Асока когда-то так любила раньше. Мастер и падаван с упоением вспоминали прошлое, весело смеясь и подшучивали друг над другом, словно этого страшного года боли и страданий никогда и не было. И тогрута действительно ощущала счастье, столь сильно, будто у её ног сейчас лежал весь мир. И эта идиллическая безмятежность, казалась бесконечной, словно, сама вселенная, если бы только не то, тесно переплетающееся с трепетным духовным наслаждением внутри, мерзкое, раздражающее щекочущее и возрастающее с каждым мгновением физическое ощущение ломки, которое столь сильно и яростно пыталась подавить в себе наркоманка.
Вот Энакин в очередной раз вспомнил что-то из их совместного прошлого, сказал, что ему так не хватает тех весёлых приключений, что они пережили с Асокой на том задании и легко прошёлся пальцами по её «рогатой» голове. Вот Тано весело рассмеялась, чуть отстраняясь и игриво скидывая со своих мотралов его кисть. Вот её взгляд невольно шмыгнул в сторону, в попытке тогруты чуть смущённо отвести глаза, и… Как на зло в поле зрения девушки попалась какая-то парочка, столь бесцеремонно и по-хамски поглощавшая алкогольные напитки на одной из лавок элитного парка. Мысленно проклиная всё на свете, и их, и того, кто пустил этих хаттовых быдланов в такое приличное место со спиртным, и свою ломку, и себя, и Энакина, Асока аж физически ощутила, как её всю передёрнуло в болезненной конвульсии от желания принять очередную дозу, а ярость чёрным пламенем так и полыхнула внутри истерзанного сознания тогруты.
