Я могла бы провалиться в это прикосновение, как в спасение.
Могла бы. Если бы не…
— Мне не нужны твои извинения, — резко выдохнула я и дёрнула руку.
Он замер.
Молча. Не стал настаивать, не попытался удержать.
Только смотрел. Немного по-другому, чем минуту назад.
Что-то в его лице стало жёстче. Линия челюсти — напряжённее. Губы — в тонкую полоску.
— Всё ясно, — коротко сказал он.
И отвернулся.
И я снова была в себе — в старой, привычной броне, где нет места ни боли, ни вине, ни его взгляду.
Контроль — превыше всего.
Чувства? Не сегодня.
Фасад отеля вспыхнул яркими огнями, когда машина плавно притормозила у парадного входа. Дождь уже почти стих, но воздух по-прежнему был натянут, как струна — насыщенный озоном и напряжением, которое не утихло между нами.
Пятизвёздочный отель, возвышающийся как стеклянный дворец. Он буквально врезался в гору, как будто приручил её, подчинил. Холл сиял мрамором, свет падал мягко, как в лучших ювелирных бутиках. Пространство дышало дороговизной и сдержанной властью.
Марк вышел первым. Не обернулся, не сказал ни слова.
Просто захлопнул за собой дверь и, сунув руки в карманы, зашагал к входу, всё тем же уверенным шагом, который подчёркивал: он никогда не сомневается.
Ни в себе. Ни в своих действиях.
У меня внутри что-то вспыхнуло.
Не обида, нет.
Скорее, злость.
На него. На себя. На то, что эта командировка уводит в совсем другое русло, чем я рассчитывала.
Понимаю, что мне нужна просто передышка, нейтральная зона. Хотя бы на пару минут.
Я вышла из машины чуть позже, натянув на лицо привычную маску деловой отстранённости. К счастью, у входа к отелю уже собрались наши — сотрудники, прилетевшие тем же рейсом.
Увидела Гаврилова — он, как всегда, в своей фирменной вежливой расхлябанности, с кофе в руке и ремарками про «нелётную погоду».
Затем мы все вошли в лобби одновременно.
И тут Марка заметили.
— Мистер Морено! — загремел добродушный баритон. —Мы так ждали вас!
К нему подлетел высокий, статный мужчина лет пятидесяти с идеально выбритым лицом и дорогим запахом — наш, надеюсь, будущий партнер Аскар Оспанов.
Марк улыбнулся в ответ.
— Аскар, всегда рад встрече, — сказал он уверенно, протягивая руку мужчине. — Ваше имя давно на слуху, приятно познакомиться лично.
Аскар крепко пожал руку, взгляд его был внимательным, чуть оценивающим.
— Мы тщательно изучили ваше предложение. Потенциал огромен, особенно учитывая текущие тенденции рынка. Но, конечно, детали нужно обсудить, чтобы понять, как лучше двигаться вперед. А пока располагаетесь.
В ту же секунду рядом с Аскаром возникла необычайной красоты девушка, которая представила себя как, Назима.
Леди-блеск, леди-глянец, леди-безупречность.
Высокая, с идеальной осанкой, в платье, которое явно было сшито по фигуре.
Тонкие запястья. Глянцевые волосы, забранные в гладкий хвост. И эти каблуки, на которых она не шла, а скользила.
Сразу стало ясно: она не просто ассистент.
Она — витрина.
Правая рука бизнесмена, но куда опаснее любого менеджера с планёрки.
Она подошла к Марку с идеальной улыбкой и чуть склонила голову:
— Señor Moreno, я так много о вас слышала.
Марк ответил ей улыбкой. Той самой. Половинчатой, ленивой, обольстительной.
Я знала эту улыбку. Видела, как он использует её в переговорах.
Но сейчас... сейчас она была не для бизнеса.
Шум в лобби начал стихать, когда сотрудники стали по очереди получать ключи и расходиться по этажам. Всё по отработанному сценарию: деловитость, лёгкие комментарии, кто с кем в номерах — началась рабочая суета.
Костик, как всегда, оказался рядом в нужный момент — вежливо и чуть торопливо взял у меня из рук чемодан, хотя он не был тяжелым:
— Давай, Левицкая, не таскай. Ты у нас стратег, а не грузчик.
— Спасибо, Костик, — мягко улыбаюсь я.
В это время Марк уже направлялся к лифтам — а за ним, как тень, шла Назима. Визуально — ничего лишнего. Ни прикосновений, ни шепота. Только взгляд, который не отрывается, и каблуки, щёлкающие в идеальном ритме его шагов.
Возле лифта Марк замечает меня и Костика. Хмурится. Затем выдает:
— Левицкая, номера односпальные, если ты не знала. Двуспальные номера вам никто оплачивать не собирается.
К ушам приливает краска. Ну не козел ли, а?
Но я лишь киваю, сдерживая раздражение:
— Спасибо за заботу, Марк. Очень мило с твоей стороны.
— Чего это он? — шепотом мне бросает Костя.
— Не обращай внимание. Он сегодня весь день не в себе, — я слегка улыбаюсь и отвечаю тихо.
Потом Костя помогает мне с чемоданом и уходит в свой номер, пожелав спокойной ночи.
Комната была просторной и светлой, стены нежного оттенка слоновой кости, а свет дизайнерских ламп играл теплыми бликами по поверхности мебели. Большая кровать с идеально выглаженным белоснежным бельём манила забыться хотя бы на пару часов. Лёгкий аромат ванили и свежести наполнял воздух, как будто обещая спокойствие и отдых.
Я подошла к окну — оно тянулось от пола до потолка и открывало потрясающий вид на вечерний город. Огни Алматы сверкали, словно рассыпанные звёзды, а вдалеке поднимались горы, укутанные лёгкой дымкой — словно стражи, охраняющие город от чужих бед.
