Вода текла по телу, смывая горячие следы, а внутри осталась пустота и дикая жажда — жажда
Смыл с себя остатки этого напряжения и вышел из душевой, быстро оделся как будто выходил на бой. Передо мной — переговоры, которые надо было провести без малейших слабостей.
В зале было холодно — тусклый свет, скучные лица, бумаги и графики, наполнявшие пространство бездушной формальностью. Левицкая сидела напротив, в своей непривычной одежде. В серой блузке, которая чуть просвечивала — я видел контуры её груди, мягкие и реальные. Юбка — обычная, но подчёркивала каждый изгиб ее упругой задницы. Неизменным казался ее идеальный пучок на голове и ни грамма косметика. Она уверенно держалась, ловко играла роль строгого профессионала, но я чётко чувствовал, как в каждом её движении прячется скрытая сила.
Каждый ее жест, каждый вздох — пытка. Хочу, чтобы она почувствовала, что со мной происходит. Хочу, чтобы увидела, как ее тело сводит меня с ума.
А она продолжает говорить, спокойная, собранная, не обращая внимания на мой взгляд, который ползёт по ней, как руки.
Даже после утренней разрядки в душе, я чувствовал, как кровь снова приливает к паху, член напрягается, становясь твердым под тканью брюк. Мысли путались, цифры в таблицах расплывались перед глазами, а вместо них — она: растрёпанная, с распущенными волосами, её теплая кожа под ладонями, горячее дыхание на шее. Губы приоткрыты, пальцы впиваются в спину, она выгибается подо мной, живая, грешная.
Член пульсировал, требуя внимания, я сжал зубы и поправил его через карман, пытаясь скрыть возбуждение.
Зараза.
Тут я вдруг замечаю, что один знакомый мудак не сводит глаз с Левицкой. Артур Ларионов — наш конкурент, кучерявый выскочка, который зачем-то забрел сюда, будто ему тут что-то светит. Что он здесь забыл? Чёрт возьми, мне это не нравится ни капли.
Смотрю на Марину — а у неё на губах эта чёртова улыбка, которую она ему бросает. Внутри — какой-то колючий комок начинает расти. Какого хуя она ему улыбается?
Он что, такой остроумный? Или ей просто нравятся самцы с дешёвыми шуточками и приторной самоуверенностью?
Сидит, смотрит на него своими глазами, в которых я вчера видел совсем другое. Или мне, блядь, показалось? Может, она играет, а я — просто ещё один дурак в её спектакле?
Он, сука, облокачивается ближе, и я вижу, как у него на лице эта самодовольная мина — мол, «я знаю, как с бабами». Слышь, клоун, руки убери.
Я сжимаю кулаки под столом, натянуто улыбаюсь, но внутри всё трещит. И что самое паршивое — она даже не смотрит в мою сторону. Как будто я прозрачный. А пару часов назад, между прочим, её щёки пылали, когда она меня в душе увидела.
Я давно знаю Ларионова. Мы с ним не первый год по одним полям ходим — у него в Москве такая же компания, как у меня. Только если я строил все с нуля, кровью и кулаками, то он влез за счёт папиных связей и старых партнёров. Типичный столичный мажор.
На юге Казахстана он тоже отметился — зацепил себе статус дистрибьютора через одного из чиновников. Крутанул пару схем, зашёл в рынок, начал поставки. Теперь пытается расползтись как плесень. Думает, что может и сюда влезть, в мою сделку, под шумок. Не выйдет. Пока я дышу — не выйдет.
Я знаю Ларионова и его людей, его "инвестиционные фонды", его тягу к чужим проектам. Он — шакал. Следит, выжидает, потом налетает. Увидел нас с Аскаром, понял, что тут пахнет деньгами — и теперь крутится под ногами.
Внутри меня всё горело, но снаружи я был камнем — спокойный, расчётливый, непробиваемый. И, чёрт возьми, несмотря на этот бурлящий хаос в голове, переговоры закончились успешно. Сделка заключена, подписи на бумагах.
Аскар отходит в сторону от общего стола, подходит ко мне. Мужик харизматичный, в голосе — уверенность человека, который сам себя сделал. Местный акула. За пару дней общения я понял: в доску свой, если не пытаться вывернуться из договорённостей.
— Ну что, Марк, — говорит он, когда мы отходим в сторону. — Молодцы. Всё чётко. Команда у вас хорошая.
— Работаем на результат, — хмыкнул я, поднимая взгляд. — Как дальше двигаемся?
Аскар кивает, достаёт телефон, что-то листает в календаре.
— Первую партию мы запускаем со следующей недели. Я подниму логистов, чтобы они включились в отгрузку. С твоей стороны — нужен контроль по качеству. Не хочу сюрпризов, особенно на старте.
— Будет. Я лично прослежу. Команду под это уже подтянул, пара ребят прилетит сюда на месяц, всё отладим.
— Отлично. Если всё пойдёт по плану, через полгода будем расширять объёмы. У меня ещё один рынок на горизонте — Катар. Но сперва — Турция. Закрепимся тут, потом пойдём дальше.
— Мне нравится, как ты мыслишь, — сказал я и протянул руку.
Аскар оборачивается. Цепляет Ларионова. Стоит у кофемашины, шепчется с какими-то своими менеджерами, что-то им показывает на планшете. И слишком часто косится в сторону нашего стола.
Аскар нахмурился:
— Что он здесь делает? У него ж свой проект, они вообще в другом секторе. Это не его территория.
— Вот и мне интересно.
