— Ладно, — откашливается Аскар. — Вечером обсудим. У меня есть пара ребят, которые могут пробить, что они здесь мутят. Нечего конкурентам воздух нюхать.
— Согласен.
Позже Аскар приглашает расслабиться на своей вилле. Там было всё, как я привык. Роскошь, правильные лица, бизнесмены, свет, алкоголь — нужная тусовка после хорошей сделки. Столы ломятся, свет мягкий, бассейн блестит, звучит какой-то лаунж на фоне. Всё, как надо.
Моей компанией на этот вечер была Назима, по совместительству - секретарь Аскара. Входит как по подиуму. Модельная внешка, длинные ноги, загар ровный, безупречный. Волосы — платиновое золото до талии. Она будто сошла с глянцевой обложки — и знает об этом. Улыбка, взгляд из-под ресниц — всё выверено. Профессионалка по части того, как быть желанной. Ну прямо мой тип. Таких вокруг меня всегда полно — в Москве, в Дубае, в Испании.
— Марк? Я рада, что мы теперь будем сотрудничать, — улыбается, и это не просто флирт — это стратегия.
Всё просчитано: как сесть, как посмотреть, как засмеяться, как дотронуться до руки чуть дольше, чем надо. Даже запах — какой-то дорогой французский яд. Знает, как сводить с ума.
Слышу, как она щебечет о яхтах, курортах, выставках. Смотрю, как тянется за вином, подаёт себя на подносе, как у неё дрожит ресница, как выгибает спину. Всё работает. Всё — в точку. Но внутри — глухо.
Не будоражит. Не тянет.
Я даже злюсь на себя. Какого хрена? Это же именно то, что мне всегда нравилось. На одну ночь. Сейчас.
Назима — как элитная машина, идеально собранная, отполированная до блеска. Но, чёрт, я не хочу садиться за руль. Хочу выйти. Пройти мимо.
И тут…
Что-то меня отвлекает. Сначала даже не понял, кто эта незнакомка.
У лестницы, ведущей к террасе, мелькнуло движение. Фигура. Женская. Вечернее солнце подсвечивает её — спина прямая, походка уверенная, но лёгкая.
Чёрное платье облегает её так, что я вижу каждую линию, каждый изгиб. Как шевелится ткань на её бёдрах, когда она делает шаг. Как играют мышцы спины. А эти волосы… тёмные, длинные, мягкие, распущенные.
Идёт по террасе медленно, каблуки стучат по камню, каждая её нога — как вызов. Вырез на спине — глубокий, так и просит, чтоб туда пальцы запустить, от шеи — вниз, вдоль позвоночника, пока она не вздрогнет.
Я замер. Реально. Рука осталась висеть в воздухе с бокалом. Сердце стучит громче, чем музыка на террасе.
Это Левицкая.
Я даже дёрнулся. Как будто меня кто-то ударил в живот. Не сразу понял, почему сердце ухнуло вниз, а внутри — как будто сжатый кулак разворачивается и ломает всё по дороге.
Кто бы, блядь, подумал, что под этой броней скрывается — такое тело, такая походка, такой огонь, от которого поджилки трясутся. Я смотрю — и не верю.
Да чтоб тебя... Она идёт к нашим, вся такая грациозная, будто не идёт — плывёт. Наши коллеги таращатся на неё, как стая псов на кусок мяса. Юрист наш, мелкий такой, уже прицепился, как банный лист. Прямо по пятам. То руку подаст, то бокал предложит, то нахер не нужный комплимент в лоб. Противно.
И Ларионов. Сука. Уже тут как тут. С ухмылочкой, с видом охотника. Он, блядь, просто наслаждается тем, как к ней клеится. Руки в карманах, наклоняется к ней чуть ближе, чем надо, говорит что-то в ухо. А она... Она слушает.
Я подошёл. Не думал. Просто пошёл — на автомате. Знал, что сейчас ляпну, и будет глупо. Но уже было плевать.
Я был резок. Да, как идиот. Но не ожидал, что её это так заденет.
Проходит, может, минут десять. Смех, бокалы, музыка. А у меня мысли всё бьют в одно место.
Пошёл я к чёрту. Надо её найти.
Выбираюсь за виллу, прохожу по дорожке возле коттеджей. И тут — у озера.
Она.
Стоит.
В одном белье.
Голая спина, изгиб талии, тонкие бретельки. Волосы распущены, волнистые локоны струились до поясницы. Моя гребаная фантазия. Свет от фонарей ложится на неё мягко, как фильтр.
Меня как прибило.
В груди — знакомый рывок. Желание. Слишком сильное, чтобы игнорировать. Слишком неудобное, чтобы признать.
Я подошёл ближе, стараясь не шуметь. Не спугнуть. Хотя кого я обманываю — эта женщина не из пугливых. Скорее, она развернётся и уйдёт, если почувствует, что теряет контроль.
— Неплохой способ остудить голову.
Левицкая застыла.
— Зачем ты пришёл? — ее голос предательски дрожал.
— Не знаю, —говорю я, — может, хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. А может… просто не смог больше сидеть и думать, как ты ушла.
— Думаю, тебе нужно уйти.
— Не хочу.
Я ощущаю непреодолимое желание коснуться ее. Я заправил прядь ее волос за ухо. Левицкая вздрогнула. Щеки красные.
— Или… ты хочешь, чтобы я остался? Скажи только одно слово и я уйду.
Её глаза блестят в полумраке, губы поджаты. Она делает вид, что спокойна, но я-то вижу, как дрожат её пальцы.
— Не будь самоуверенным, — шепчет.
Я ухмыляюсь. Потому что в её голосе — не раздражение. Там что-то другое. Непризнанное.
— Ладно, — говорю я. — Если ты не хочешь купаться — я сам. Но… ты многое теряешь.
Я стягиваю рубашку. Нарочно. Медленно. Хочу, чтобы она смотрела.
И она смотрит.
