Альберт чуть склонил голову на бок, сохраняя на лице вежливую маску. Если мысленно он посылал меня ко всей черной нечисти из-за того, что оставил семью и сорвался в город ради «консультации», то виду не подавал. И правильно, потому что за те деньги, что я ему плачу, он и к нечисти приедет на встречу со мной.
— Кофе, — произнес Альберт и поднял глаза на официанта, что стоял неподалеку. — Черный, сладкий, — добавил, как только парень предстал перед нами.
— Еще что-нибудь? — взгляд молодого человека метнулся к моему нетронутому заказу.
— Нет, спасибо, — ответил не глядя. Хоть умом и понимал, что поесть надо, но кусок все равно в горло не лез.
Первой на столе оказалась пиалушка с аккуратными кубиками рафинада, следом приземлилась чашка черного кофе. Я выждал, когда Альберт вдоволь насластит свой ароматный напиток, и затем предложил:
— Вернемся к делу, — сказал на выдохе. — Я хочу иметь четкое представление о том, сколько у моей жены шансов оставить наших детей при себе в случае развода.
На лице адвоката не дрогнул ни один мускул, но между нами повисла небольшая пауза. Я буравил его тяжелым взглядом еще несколько долгих секунд, прежде чем дождался ответ:
— Много. Дети еще маленькие, и в большинстве случаев их оставляют жить с матерью, так как они нуждаются в материнской заботе.
Сжал челюсти, понимая, что такой расклад меня не устроит. Из моего дома, с моими наследниками Арина не выйдет. Тем более к какому-то левому мужику.
— А благосостояние?
— Не тот случай, — Альберт задумчиво потер подбородок указательным пальцем. — Нет, минусы конечно есть: постоянной работы нет, своего жилья тоже, прописка — в квартире под вашей собственностью… Но, поверьте, при грамотном адвокате эти проблемы ваша жена решит еще до суда.
— Мне нужно, чтобы мы попали в меньшинство тех случаев, когда дети остаются с отцом. Какими методами — меня не волнует. Деньги не проблема.
— Я должен уточнить информацию, — чуть помедлив, проговорил Альберт.
Как правило, если я давал своему адвокату зеленый свет на взятки, то после его работы, даже в самых безвыходных ситуациях, все становилось гладко, как после дорожного катка.
— Я не тороплю. Если дело дойдет до развода, у вас должно быть все схвачено наперед.
— Я вас понял, — мрачно протянул Альберт, встретившись со мной взглядом.
Неспешно подняв чашку перед невозмутимым лицом, он глотнул, наконец, свой кофе. Я же на свою еду даже смотреть не мог. Сыт отборным дерьмом по горло.
— Тогда у меня все.
К вечеру я вошел в непривычно тихую квартиру — ни смеха детей, ни нежного голоса жены. Медленно огляделся и почувствовал, как распадаюсь на мелкие частицы. Дизайн мебели, цвет обоев и паркета, каждая мелкая деталь, украшающая дом, была выполнена так, как хотела Арина. Для нее здесь было все, но как оказалось — недостаточно.
Да какого же черта мне так паршиво? Почему та часть меня, что думает о ней каждую минуту, рычит в протесте, разрывает мне грудь изнутри, и требует оставить все, как было?
Устало опустился на диван и проверил телефон.
«Нам нужно поговорить…» — прочитал сообщение от Камиллы и поморщился — смелая же дрянь.
Два пропущенных вызова от жены, которые я намеренно проигнорировал.
Нет. Как было, уже точно не будет.
К четвергу я уже успел достаточно остыть и подумать над тем, что делаю. Мне уже не казалась настолько безумной мысль просто закрыть глаза на произошедшее и попытаться сохранить трещавший по швам брак. Хотя бы ради детей, которым действительно нужна мать. Разумеется, терпеть тайные встречи Арины с Гришиным я не намерен. Поговорить с женой мне придется, а вернее сказать — поставить ультиматум. Я не уверен, что смогу снова доверять ей как прежде, не уверен, что смогу проглотить лживые объяснения, но в моих приоритетах сейчас не она, а дети. На крайний случай, женщин вокруг море, а мать у моих сыновей одна. С Гришиным же я церемониться не намерен — с ним разговоров не будет. Этот хмырь раз и навсегда запомнит, что значит претендовать на то, что принадлежит мне.
С этими невеселыми мыслями я буравил взглядом фотографию Арины и сыновей, расположенную на краю рабочего стола. Пальцы неосознанно щелкали авторучку уже довольно долго, а вот документы так и оставались без подписи.
После короткого, но бойкого стука дверь приоткрылась, и в кабинет прошел Олег. По его довольно напряженному виду я понял, что новости меня не шибко обрадуют.
— Добрый день, Руслан Александрович.
Оставил ручку в покое, и с коротким кивком показал ему на кресло.
— Рассказывай, с чем пожаловал.
— Дело касается вашей жены, — он протянул мне папку.
Сжав челюсти, я нехотя принял ее. Сейчас мне меньше всего хотелось получать новые удары под дых от дорогой женушки.
— Я ведь говорил пока оставить Арину. Меня больше интересует брат.
— Мы и оставили, — невозмутимо ответил безопасник. — А когда проверяли все финансовые операции Бориса, наткнулись на нее.
Я нахмурился, раскрывая папку.
— Не понял.
