Я опустила глаза, чувствуя что от сердца уже ничего не осталось. Сквозная дыра, истекающая кровью. Руслан сказал, что останется на ночь в доме матери, потому что ей плохо. А в действительности, он лечил от горя безутешную вдовушку? И меня отправил подальше вместе с детьми, чтобы не мешалась…
— Хочешь, я позвоню ему? — продолжала нападать Камилла, пока я рассыпалась на части. — Спрошу, как мне лучше его встретить: в этом сексуальном платье, или же сразу голой?
Мне казалось, что если я сейчас раскрою рот, то завою от боли.
— Хотя, все-таки нет! — причмокнула своими алыми губами, словно смакуя каждое слово. — Не буду портить сюрприз. У меня есть идея получше. Ты можешь спрятаться в гардеробной, там теперь гораздо просторнее без твоих тряпок, и послушать, как мы занимаемся горячим сексом прямо на вашей кровати. Я уже давно сменила там белье! Чуть позже и кровать поменяю, пока не дошли руки, — она стихла, шагнув еще ближе. — Что скажешь? Я обещаю, ты такое долго не забудешь!
Я отошла на шаг, чувствуя как кружится голова. Мне было настолько дурно, что я даже ответить не могла с достоинством. Мне хотелось послать ее к черту, выдрать все волосы, вышвырнуть из квартиры.
Неожиданно для самой себя, я резко схватила Камиллу за руку и дернула к арке. Она вскрикнула, пошатнувшись на своих каблуках.
— Пошла вон! — просипела я, меня трясло. — Вон отсюда, дрянь!
— Не трогай меня, идиотка! — воскликнула Камилла, вырываясь. — Я беременна! Если посмеешь мне хоть что-то сделать, Руслан с тебя кожу живьем снимет за меня, поняла?!
Я распахнула глаза, не веря своим ушам и застыла, врастая в пол. Беременна? Эта стерва беременна от моего мужа?! Мне стало до тошноты гадко. Я с трудом сглотнула. Господи, какой же парадокс! Две беременные женщины, готовые драть друг другу глотки ради одного мужчины, который… этого не стоит…
Я простонала, буквально взвыла не своим голосом, а потом из груди сорвался смех. Такой странный, звенящий смертельной пустотой. Ничего у меня не осталось. Ни семьи, ни сил. Я была раздавлена, полностью уничтожена этой новостью.
— Сумасшедшая! — процедила Камилла, потирая запястье, которое я выпустила из болезненной хватки. — Что бы ты себе не воображала, к тебе он не вернется!
Она поспешила за мной в прихожую, когда я направилась к двери. Перед глазами все плыло, меня шатало из стороны в сторону, как пьяную. Но Камилла не унималась:
— Мы будем вместе с Русланом всегда. Поняла? Он женится на мне, как только разведется с тобой. А ты со своими щенками провалишься в забытое прошлое!
Я замерла перед открытой дверью. Вытащила связку ключей из сумочки, и бросила на паркет, к ее ногам. Сюда я больше возвращаться не планировала.
— Удачи, — сухо сказала я, и вышла к лифту.
Миша терпеливо дожидался, когда откроют шлагбаум при въезде к моему дому, пальцами постукивая по рулю. Практически всю дорогу от аэропорта мы молчали. Вернее молчал я, а друг, после нескольких попыток меня расшевелить, сдался.
— Мы завтра собираемся небольшой компанией у Жнецкого. — произнес он, когда остановил машину на подземной парковке, и добавил, встретившись с моим хмурым взглядом: — Чисто мужской компанией. Давай с нами? Отдохнешь немного.
— Нет, я завтра к своим, — буркнул я, открывая дверь автомобиля.
— Рус! Да погоди ты. — Миша вздохнул. — Я вполне себе понимаю, почему ты решил внезапно сорваться в командировку вместе со мной, но…
— Миш, — предостерегающе пресек его умственные заключения. — Лучше заткнись.
— Каждый раз теперь сбегать будешь? — прищурившись, недовольно спросил он.
— Я можно сказать услугу тебе сделал. Не бросил на объект одного с твоим тупоголовым главным инженером.
— Давно ли он тупоголовым для тебя стал? Да таких специалистов еще поискать надо, а ты его разнес чуть ли не на ровном месте. Борщишь, Вольский.
Я сжал челюсти, не желая признавать очевидное. Меня сейчас действительно сильно штормит, даже в косом взгляде подвох чую, а переключиться никак не получается. Сложно, после того, как узнаешь, что жил несколько лет в браке с женщиной, которая помогла тебя обчистить.
— Ты если ситуацию не отпустишь, дел столько наворотишь, что потом тысячу раз пожалеешь, — Миша выдержал паузу и добавил: — И я сейчас не о работе.
Я прекрасно понял, о чем он говорил. Друг стал свидетелем моего телефонного разговора с адвокатом, и сейчас включил режим доброго самарянина.
— Миш, не лезь. Я свои проблемы как-нибудь сам решу.
— Не буду. Но все-таки скажу, пусть будет и неприятно. Действия Бориса я еще могу понять — ты его место занял, вот его и повело со временем. К тому же с такой женушкой, как была у него, сложно быть праведником. — Камиллу мой зам не переваривал даже с расстояния. Для него было праздником, когда я подписал приказ о ее переводе. — А вот на счет Арины ты сильно ошибаешься…
— Не много ли ты на себя берешь, Мих? — процедил я. — Ты даже сути проблемы не знаешь и берешься меня судить.
— Так просвети.
— Как-нибудь — обязательно. Но точно не сейчас и не в ближайшем будущем.
Друг шумно выдохнул и отвернулся.
