— Я скажу, что ты последний человек в мире, с которым я стану обсуждать поступки своей жены, — ответил ей в тон. — Что ты вообще делала в фирме? Сплетни собирала?
— Проверяла свой отдел! Нельзя?
— Это больше не твой отдел, Камилла.
— Да какой смысл мне теперь торчать в филиале?! — она чуть ли не подпрыгнула на месте.
— Ты теперь там работаешь, а если решила, что это изменится, то заблуждалась.
— Ты скотина, Рус!
— Повторяешься.
Она перевела взгляд на накрытый стол и обиженно поморщилась. Не так ее высочество хотела провести вечер. Видимо рассчитывала, что я от радости разложу ее прямо на столе, а тут такой злой носорог явился. Мне даже показалось, что она сейчас развернется и завиляет задом на выход, оставив меня без возможности выпроводить ее лично, но нет. Камилла вдохнула полную грудь и, напротив, шагнула ко мне.
— Извини меня. Рано или поздно ты поймешь, что я единственный человек, который никогда тебя не предаст! — горячо заверила она.
— Неужели?
Камилла потянулась к моей руке и накрыла ее ладонью. Я сжал челюсти, заметив на тонком запястье знакомый браслет, и невольно вспомнил ссору с Ариной. Меня окатило новой волной гнева.
— Рус, я не собираюсь с тобой ругаться, — слышал очередное мурлыкание словно издалека, пока глаза продолжали испепелять украшение. — Я действительно хотела сделать тебе приятное и поддержать. Мне известно, что после развода ты хочешь переехать к родителям. Слышала, как твой отец разговаривал с тобой по телефону и предлагал… Так что в конце концов мы будем жить под одной крышей…
— Какие к черту «мы», Камилла? — перебил я холодно, одергивая руку и поднимаясь из-за стола. — Ты вообще соображаешь, что несешь?
— Но я думала…
— Что ты думала? Что я перееду в дом родителей и буду там с тобой в семью играть? Может, еще матерью моим детям рассчитываешь стать? Боюсь, расстроить, но на эту роль ты совсем не годишься, а если мне понадобятся услуги готовой на все шлюхи, я и без тебя найду к кому обратиться.
Камилла побелела, ее глаза округлились от унижения, и она замахнулась на меня, чтобы ударить. Я перехватил ее руку, больно сжав запястье.
— Даже думать не смей! — предупредил я.
— Это ты не смей оскорблять меня! Называй шлюхой свою женушку, а не меня!
— Еще одно слово, Камилла, и я не посмотрю на то, что ты женщина. — Я оттолкнул ее от себя. — Пошла вон отсюда! Ключи оставь на тумбочке, хотя… можешь на память оставить. Замки я все равно сменю, чтобы впредь не нарываться на твои «сюрпризы».
— Зачем же такие хлопоты, раз ты все равно ко мне переедешь? Я умею ждать, разве ты еще не понял?
— Кстати о переезде. Я думаю и тебе пора о нем подумать.
— Что? — спустя паузу переспросила Камилла, изумленно хлопая глазами.
— Это именно то, о чем ты подумала. Зачем такой красивой молодой женщине жить в доме родителей погибшего мужа? Жизнь ведь не стоит на месте, верно? — насмешливо протянул я. — А ты, судя по поведению и поступкам, уже давно оправилась от горя. Или перед родителями продолжаешь «скорбеть»?
— Тебе не удастся выставить меня, Рус! — нагло усмехнулась она. — Это дом твоих родителей, не твой!
— Не сомневайся, я найду повод, — пообещал я, склонив голову набок.
— Нет такого повода, что перебьет мой! — она с вызовом вздернула подбородок. — Потому что я беременна! — припечатала всего одним словом. — Как тебе новость, ты рад?
Следующие несколько дней я пребывала в какой-то адовой прострации. Вроде и пусто внутри, и сил нет, и в то же время сердце бьется. Вернее то, что от него осталось. Эти жалкие кусочки пульсируют, кровоточат и ноют. Борются за жизнь, которую я не хочу.
«Я и Руслан любовники! Он к тебе не вернется! Он трахает меня как захочет и когда захочет! Я беременна! А ты со своими щенками провалишься в забытое прошлое!» — фразы Камиллы крутились в голове, как заевшая пластинка.
Избавился. Как от надоевшей игрушки. Отправил в забытое прошлое… Выбросил на помойку, едва подвернулся удобный предлог. А если бы не подвернулся? Как долго еще Руслан продолжал бы обманывать? Зачем хотел ребенка от меня, если заделал его жене своего брата? Может быть ее беременность получилась незапланированной? Но стала веским поводом вычеркнуть меня из семьи Вольских. А что, если Руслан поругался с Борисом вовсе не из-за проблем в компании, а из-за Камиллы? Потому что всегда хотел быть на его месте…
Я выдохнула и зажмурилась. Каждый вдох — боль. Словно воздух вокруг был заряжен мелкой стеклянной пылью, которая забивала мне легкие.
Какой же дурой я была все это время.
