— Место самое подходящее, Руслан Александрович, — ответил следователь. Уголки его губ слегка дернулись вверх. — Присядем? — он жестом указал на скамейку неподалеку.
Мужчина приземлился на лакированные деревянные планки сиденья и положил на колени портфель. Я нетерпеливо сел рядом.
— Что вы имеете в виду? — спросил настороженно.
Отвечать мне не спешили. Спокойно и несуетливо следователь щелкнул замочком кейса и достал отчет.
— То, что в этом доме малютки уже больше пяти месяцев проживает ваша племянница, — произнес он таким обыденным тоном, будто вещал мне прогноз погоды.
Я уставился на него, теряя дар речи. Первым накрывшим меня чувством было полное недоумение. Я недоверчиво нахмурился, постепенно возвращая себе самообладание, и сухо уточнил:
— Мы говорим о дочери Бориса?
— Именно так, — подтвердил мужчина. — Девочку зовут Рима, возраст три года. Носит фамилию матери — Покаева.
Смятение сменилось полным шоком. Я рассеянно пробежался взглядом по малышне за забором, а мозг не подавал никаких сигналов активности. Полный эмоциональный нокаут. Все так же ничего не соображая, я открыл отчет и уставился на первую страницу с данными о покупке недвижимости. Плательщик и собственник — Покаева Дарья Сергеевна… Я напряг память, пытаясь сообразить, встречалось ли мне хоть когда-то это имя, но в голове осел белый чистый лист. Значит, любовница? Как брату удавалось держать все в тайне? Ведь девочке уже три года…
— Ваш брат в течении четырех последних лет поддерживал любовную связь с Покаевой Дарьей Сергеевной, — заговорил следователь, словно читая мои мысли. — Дочь он не признал официально, чтобы не придавать вторую семью огласке, но финансово обеспечивал их полностью. Все оформлено на Покаеву. Загородный дом, квартира, автомобиль, приличный счет в банке. Борис Александрович обеспечивал свою вторую семью со своих тайных счетов. Можете проверить все по датам. После очередного крупного поступления совершалась какая-либо сделка. С любовницей они виделись не столь часто. В основном Борис появлялся у них по пятницам или субботам. Иногда под предлогом длительной командировки жил с ними за городом. Покаева вместе с дочерью была в отпуске на Гавайях в прошлом году, но подтверждения тому, что ваш брат составлял им компанию, я не нашел.
Я молча листал папку, просматривая каждую страницу. Шок начал понемногу отпускать и в голове, хоть и со скрежетом, закрутились извилины.
— Если все так, то почему… — я запнулся. Назвать абсолютно неизвестного мне ребенка племянницей у меня не поворачивался язык. — Эта девочка находится в приюте?
— Потому что Покаева находится в психдиспансере. Слегла после гибели вашего брата. А других родственников у девочки официально нет.
И снова меня охватил ступор.
— Насколько все плохо?
— Настолько, что теперь ей девятнадцать лет, она учится в педагогическом университете и встречается с однокурсником Ваней. Ни о какой дочери она знать не знает, а вашего брата в глаза не видела… — вздохнул следователь и кивнул на папку. — На двадцать третьей странице подробный медицинский отчет о ее состоянии. Улучшений нет и не предвидится.
— Почему произошел срыв? — продолжал докапываться. — Это наследственное?
Я машинально посмотрел на детскую площадку, думая о здоровье трехлетней девочки.
— Не наследственное. В детстве Дарья Сергеевна перенесла тяжелую травму головы из-за аварии, в которой погибли ее родители. Выросла Покаева с бабушкой, психических отклонений за ней не наблюдалось. С детства увлекалась вокалом и работала в ресторанах с живой музыкой. На момент знакомства с вашим братом ей было двадцать пять лет, встретились в баре, где она исполняла вокал. Роман закрутился стремительно, а после беременности Покаева больше не вышла на работу. Возможно для вас это новость, но ваш брат сильно переживал из-за своей несовместимости с женой и до знакомства с любовницей частенько заливал горе именно в этом баре. Только несовместимости никакой не было.
— Камилла тоже не бесплодна, — я нахмурился. То, что вдова моего брата беременна видно невооруженным глазом.
— Конечно, не бесплодна, — согласился мой собеседник. — Жена Бориса тайком от него принимала противозачаточные средства. А диагноз супружеской паре ставили в клинике, где Камилла имеет определенные связи. Я слышал, после махинации с тестом ДНК вы основательно взялись за это учреждение. Клиника на грани потери лицензии.
Я прищурился. А мужик не промах. Не знаю, как он добывает свои сведения, но мне спокойнее, когда мои дела остаются только моими.
Следователь кивнул на папку в моих руках и продолжил:
— Назначение врача о предохранении взято из медицинской карты жены вашего брата. Так что, вывод, я полагаю, ясен — детей она от него не хотела. По крайней мере первые несколько лет брака. А потом уже Борис поменял приоритеты, переключился на другую семью, а официальный брак поддерживал только ради семейного бизнеса. Камилла уже не могла бы от него забеременеть, даже если бы захотела. Муж полностью перестал поддерживать с ней интимную связь.
