Он явно занимается или занимался раньше бальными танцами. Парень очень хорош, и я уверена, что танец наш смотрится очень зрелищно.
Мне приходится удерживать подол платья, когда парень крутит меня на скорости, но я справляюсь с задачей. Он притягивает меня к себе снова спиной, я красиво приседаю, скользя по его телу, ловлю кучу восторженных взглядов из толпы и улыбаюсь, чувствуя себя настолько в своей атмосфере…
Удивительно, но мы ни разу не сбиваемся с ритма, будучи абсолютно незнакомыми людьми. Румба – сложный танец, в ногах запутаться можно по щелчку пальцев, но у нас выходит все так слаженно, словно мы репетировали до этого пару десятков раз.
Он наклоняет меня, прикрывая открывшееся бедро ладонью, за что я ему очень благодарна, а потом и вовсе, даже не спросив меня, делает поддержку…
Это слишком интимно в данной ситуации, но танец есть танец, и я поддаюсь, обхватывая его торс ногами. Наклон, мир переворачивается, а затем парень поднимает меня за талию.
Музыка затихает, он медленно опускает меня, я снова всем телом скольжу по его торсу. Одну ногу ставлю на песок, а вторую он держит под коленом, делая красивую позу в завершение.
Мы тяжело дышим, прислоняемся лбами. Нос к носу, слишком, черт возьми, близко! Толпа взрывается аплодисментами, Матео что-то говорит в микрофон, я не понимаю ни слова, только какого-то черта так и продолжаю стоять с этим парнем и смотреть на его маску, пытаясь рассмотреть его глаза.
Это все до ужаса странно, что-то прямо сейчас происходит со мной, около меня, вокруг меня, но я не могу вернуться в нормальную жизнь, пока не пойму, какого черта этот парень так похож на…
– Андреас и Яна, – говорит Матео, и это я уж понимаю. – Has ganado!
– Что он сказал? – шепчу, хотя едва ли меня слышно из-за криков толпы.
– Что мы победили, – говорит парень. Киваю. Хорошо… Круто, разве нет? Но все еще что-то не то.
Вдруг меня ошпаривает волной его энергии. Он просто хватает меня за руку и утаскивает оттуда, забив на то, что мы победили, на то, что парни все еще что-то говорили именно нам. Я краем сознания, кажется, понимаю, что происходит, по крайней мере догадываюсь, но нет.
Черт возьми, нет!
Не бывает таких совпадений, более того, я к таким совпадениям просто не готова. Паника накрывает меня с головой, я сама не понимаю своих эмоций, но буду счастлива, если этот парень окажется просто городским сумасшедшим, но точно не Андреем, моим бывшим партнером, другом, парнем…
Мы отходим метров на пятьдесят, когда он останавливается на берегу моря. Волны касаются кончиков наших пальцев, когда одним движением от срывает сразу две маски. Свою и… и мою.
– Ну привет, красавица, – говорит мне Андрей Воронцов с широкой улыбкой на губах и тут же обнимает так крепко, что весь мой страх начинает разрушаться.
– Привет, Андрюш, – шепчу я ему, обнимая в ответ за шею и вскрикиваю, когда он поднимает меня и кружит, громко хохоча.
Вот где я видела эту ямочку. И вот почему мы так идеально совпали в танце…
Он продолжает меня кружить, а я крепко обнимать его и надеяться, что слезы, которые уже собрались под веками, не сорвутся и не потекут по щекам. Я не готова плакать, просто настолько эмоциональный момент, что иначе не получается.
Это больше, чем встретить старого друга. Это даже больше, чем встретить бывшего парня. Андрей был огромной частью моей жизни, которую я очень тяжело отпускала и пыталась забыть.
И забыть не смогла. И видимо, никогда не смогу больше.
Когда мне было восемнадцать, родители решили переехать жить в Европу. Мы исколесили кучу стран, прежде чем они поняли, что выбор был неправильным и всем нам стоит вернуться домой. Я уезжал с легким сердцем и верой в будущее, но все-таки с грузом на душе. Он не отравлял мою жизнь, не тянул на дно, но иногда больно давил на нервы, заставляя вспоминать о хорошем. О ней. Этим грузом было расставание с Яной, но я точно знал, что отношения, что начались в пятнадцать, не продлятся дольше пяти лет, поэтому не собирался отказываться от мечты ради нескольких лет влюбленности в девчонку.
