Качаю головой и решаюсь не продолжать разговор, потому что Мира расстраивается и в такие моменты ей надо побыть наедине с собой. Подхватываю букет и беру со столика вазу, направляясь в ванную, чтобы набрать в нее воду, и слышу голос Миры сзади.
– Ты бегала, да? – спрашивает, а я не отвечаю. Какой смысл? Догадаться проще простого. Даже не киваю, просто притормаживаю посредине комнаты. – Видишь, Андрей ведь из тебя дурь не выбил, – улыбается она грустно. – Значит, не так все это работает. К сожалению…
Она права. И я полностью с ней согласна. Забывать кого-то одного с помощью другого – это дорога, которая не приведет ни к чему хорошему уж точно. И мы обе с ней понимаем это. И так грустно, если честно…
Но мы одновременно решаем не развивать эту тему, а просто забываем весь этот грустный разговор. Мы идем в душ по очереди, пьем кофе с девчонками на террасе и собираемся в город на шопинг – все, как планировала Мира. И я не сдаю ее девчонкам, а она не сдает меня за пробежку. Казалось бы, ничего такого в этом нет, но для меня это показатель. Личный измеритель стресса в организме. Если я бегаю в шесть утра – я на дне.
– Шопинг – лучшее лекарство! – говорит Катя, когда мы с горой пакетов приземляемся за столик в небольшом местном ресторанчике. Мы очень хотели еще прогуляться по городу, но пришлось ограничиться передвижением от магазина к магазину, потому что на покупки мы потратили очень много времени, а теперь таскаться с кучей вещей как-то не очень хочется… Поэтому прогулку по городу было решено перенести на завтра, а сейчас пообедать и вернуться в отель, потом пойти на пляж и прогуляться уже там. У нашего отеля просто огромная территория, а мы еще даже половины не видели.
– Согласна, – говорит Мира. – Почему врачи никогда не прописывают его как лечение от стресса? Лучше любых таблеток будет.
Мы хихикаем и еще немного обсуждаем всякую чушь, потом заказываем еду, наконец-то обедаем, а потом я вздрагиваю, когда чувствую на себе какой-то слишком уж пристальный взгляд.
Оборачиваюсь и смотрю по сторонам и… Господи, ну конечно. Какое совпадение. Я замечаю через пару столиков от нас ту самую бывшую девушку Андрея. Кажется, ее зовут Мишель, я не особо помню. Она откровенно на меня пялится, и при этом в ее выражении лица можно легко прочитать неприязнь, она совершенно ее не скрывает. А я не понимаю, какого черта? Такая красивая девушка… да она вообще не должна на других внимания обращать! Это первое. А второе: она серьезно злится на Андрея после того, как сама ему изменила? Это странно… очень.
На секунду мне кажется, что она сейчас встанет и вцепится мне в волосы, но этого не происходит. Она только хватает свой телефон со стола и выходит в сторону уборной, и только тогда я замечаю, что она сидела совершенно одна. Странная девушка…
– Как же у нее горит все внутри, – хихикает Аля. – Я думала, у нее изо рта сейчас лава польется.
– Что ей надо? – хмурится Катя. – Она же не собралась кидать тебе перчатку и вызывать на дуэль?
– Понятия не имею, – пожимаю плечами и замечаю, что она возвращается. На лице какая-то слишком довольная улыбка, но в глазах слезы. Что? Она стирает их двумя пальцами и, больше не глядя на нас, начинает есть свой обед. Очень странная… – Я ей явно не нравлюсь, но меня это не волнует. Я их пару с Андреем не разбивала, какие ко мне вопросы? Она сама переспала с Матео!
От этой реплики Мира давится своим салатом и начинает громко кашлять, и я понимаю, что сморозила лишнего. Упс… тяжело себя контролировать, когда все в этой компании всегда все знали, а теперь появились какие-то секреты.
– Ты в порядке? – волнуется за нее Юля, и я улыбаюсь Мире с намеком на извинения. Простите! Я не виновата, что тут каждая третья спала с Матео.
– Да, все нормально. Просто вдохнула неудачно. – Никто, кроме меня, в ее словах укор не слышит, но мне отчего-то становится очень весело из-за этого, и я поджимаю губы, чтобы не улыбаться.
И дальше все идет хорошо. Мишель больше не смотрит на меня как на врага народа, а мы просто обедаем и болтаем, пока…
Пока примерно полчаса спустя в это заведение не врывается Андрей. И он без шуток врывается, запыхавшийся и озадаченный, летит прямиком к Мишель и… что он делает? Осматривает ее лицо и руки? А?
Я не вижу, что там у меня на лице, но что-то мне подсказывает, что ничего хорошего. Просто эта сцена заботы меня так выбивает из колеи, что я даже не знаю, как на нее реагировать. Он вчера говорил мне, что она давно его бывшая и что со мной он никому не изменял. Обещал, что в эту грязь я втянута не буду, а по факту что? Он летит сюда к ней, не знаю зачем, беспокоится о ней, это же видно! Очень видно…
