Еще эта ситуация с Мишель… Она позвонила мне вся в слезах, и, несмотря на то что мы давно не вместе и у нас много проблем сейчас, я не смог бросить девушку в беде. Она сказала, что к ней кто-то приставал и обидел, а теперь поджидает ее у ресторана, она боится выйти. Ну я же не совсем козел, чтобы бросить девушку в беде. Примчался, мне-то не сложно… А оказалось, что это был дешевый спектакль, направленный на одного зрителя. На Яну.
И мне так стыдно перед ней за весь этот бред! Она приехала на отдых, вырвалась из лап своего придурка, а тут окружают другие идиоты, которые мешают отдыхать. Я очень надеюсь, что на вечеринке ей удастся достаточно расслабиться, чтобы забыть эту дурость.
Мишель, конечно, никто не приглашал. Она зашла слишком далеко в своей непонятно откуда взявшейся ревности. Это уже просто неадекватно.
Я высказал ей все, когда мы сели в машину и я повез ее домой. У меня накипело и накопилось, вывалил на нее все свои эмоции, попросил все еще вежливо вообще не трогать Яну и дать ей спокойно отдохнуть.
Она спросила: «Почему ты о ней так печешься?»
А я почему-то ответил, что люблю ее.
Слова сорвались с губ прежде, чем я успел подумать. Хотя это в целом правда. Я очень люблю ее как человека, она симпатична мне как женщина, меня к ней невыносимо тянет как магнитом. Но Мишель я просто сказал «люблю», и это помогло ей замолчать и не проронить больше ни слова до самого конца поездки.
Наверное, именно для такого эффекта я ей все это и высказал. Но в ступор я не только ее ввел этими словами.
Я любил Яну, когда мы встречались в семнадцать. Но я не страдал по ней все десять лет просто потому, что это даже звучит как дурость. Сейчас мы встретились и словно заново познакомились, поэтому полюбить по-настоящему я просто не успел бы. Наверное. Ну не бывает так! Но почему-то именно это я сказал Мишель, и, кажется, именно из-за этих слов я теперь так волнуюсь перед встречей с Яной.
Мы заканчиваем организацию, и я зову Матео с собой встретить девчонок у отеля. Они не знают, куда идти, и вообще не знают, что мы для них готовим, хотя, чтобы объяснить им дресс-код, пришлось немного приоткрыть завесу тайны. Ничего особенного, конечно, но просто хочется, чтобы они расслабились и по-настоящему отдохнули. Особенно Яна. И в целом все это только для нее… Просто очень хотелось провести с ней время, а она сказала, что хочет побыть с подругами. Решил объединить приятное с полезным.
Уже через двадцать минут мы стоим у отеля, и красивая пятерка девчонок идет нам навстречу. Но вижу я из них всех только одну. Кажется, я снова поплыл… Точно как тогда, когда мы были совсем подростками. В один миг я понял, что никто мне не нужен, когда в моих руках каждый день есть самая лучшая девушка в мире, и мы стали встречаться.
Сейчас мысли клонятся в ту сторону, но я гоню их, потому что теперь ее в моих руках нет. И к сожалению, возможность быть рядом – временное и очень короткое удовольствие.
– Не влюбляйся, дружище, ты же будешь страдать, – говорит мне Матео на ломаном русском, когда замечает, как я смотрю на Яну.
– Кто бы мне это говорил, – подкалываю его. Он смотрит на Миру точно кот на сметану, а она, кстати, идет с опущенной вниз головой и сложив на груди руки. Закрывается. Черт знает что между ними там происходит, но я вдруг начинаю понимать девчонок сплетниц: интересно же!
– Я не влюбляюсь, – качает он головой. – И не буду страдать.
– Ну-ну, – усмехаюсь. – Привет, красотки! Готовы отдыхать?
– Только если после этого отдыха не понадобится еще отдых, – хихикает Яна.
– Все прилично! И направлено только на расслабление. Идемте.
Всей толпой мы направляемся в нужную сторону, и я просто не могу не подойти к Яне, чтобы идти весь путь рядом с ней. Мне кажется, если она в одной компании со мной, но не рядом – мы совершаем какое-то преступление, упуская драгоценные минуты общения, которых у нас не так уж и много.
– Как ты? – спрашиваю, подходя к ней. Я в миллионный раз залипаю на ее кудряшки: мне до сих пор непривычно, что она так кардинально сменила стиль. Но ей идет. На самом деле ей идет все.
– Да нормально, – пожимает плечами. – А ты? Выслушал от Мишель?
– Мне нечего от нее выслушивать, это все такая дурость на самом деле. Мне жаль, что ты оказалась в это все втянута. Я ей постарался максимально доходчиво все объяснить.
– Думаешь, до нее дошло? – усмехается. – Она выглядела слишком рассерженной тем фактом, что ты не поверил ей и пошел общаться со мной. Она как ревнивая женушка, я чувствую себя любовницей и разрушительницей крепкой семьи. Она, очевидно, тебя любит.
– Она любит только себя, Кареглазка. – Меня начинает напрягать этот разговор. Яне некомфортно рядом со мной из-за Мишель, просто супер, все, о чем только можно было мечтать. – Поэтому и психует. Если она еще хоть слово тебе скажет – звони сразу мне, хорошо? Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя из-за нее неловко.
