Сейчас она спит, а я сижу на полу этой чертовой яхты и пытаюсь немного привести мысли в порядок. Все так неожиданно и стремительно, я не успеваю переваривать. Неделю назад я просто был невероятно рад встретить ту, с кем провел огромную часть своей жизни, а сейчас я буквально на грани того, чтобы затащить ее к себе домой и закрыть там на сто замков, только чтобы она не улетела.
Чувства огнем горят в груди, мне буквально совершенно ничего без нее не интересно больше. Серым все стало, пустым, только ее улыбка дарит мне надежду на завтра, и я вообще не понимаю, как умудрился за неделю так влипнуть и что делать с тем, что совсем скоро я всего этого снова лишусь.
Я хочу, чтобы она осталась, но я не имею права этого требовать. Мы поговорили на днях об этом, Яна ясно дала понять, что не хочет менять место жительства и что ее жизнь – там, какой бы она ни была. И я не смею ее за это корить, я прекрасно ее понимаю, да и… Все еще возвращаюсь мысленно к пониманию того, что у нее в груди по отношению ко мне просто еще не может так сильно гореть. Она сломана. И если сейчас, здесь, она расслабляется и отдыхает, то там, скорее всего, ее накроет по-новому. И от понимания того, что меня не будет рядом в этот момент, мне тоже хреново.
Поднимаю голову, смотрю на звезды. Эти дни все еще продолжается сильный звездопад, и на каждую из звезд я загадываю желание, чтобы жизнь дала нам еще один шанс. Как угодно! Только пусть даст… А я не упущу больше. Не позволю себе.
На девятой звезде я чувствую прикосновение к своей спине и улыбаюсь, боковым зрением замечая, что Яна садится рядом.
– Тебе лучше?
– Да, спасибо тебе, – прислоняется она головой к моему плечу, – хороший вечер… Ты знаешь, только что словила себя на мысли, что я тут всего неделю, а ощущение такое, словно уже целую вечность.
– Пусть оставшаяся неделя станет вечностью, – выдыхаю я и целую Яну в макушку. – Не хочу, чтобы ты улетала. Не представляю, как вернуться к жизни, в которой не будет тебя…
Он меня убивает. Своей заботой, теплотой, нежностью. Андрей относится ко мне как к принцессе, и чем ближе мы к концу отпуска, тем больше болит в груди от осознания, что все это закончится. А там, в Москве, и в целом больше нигде на планете нет человека, рядом с которым я бы чувствовала себя так, как с ним.
Каким-то чудом Андрей залечивает все мои раны, не дает грустить и плакать, не дает вспоминать о том, какие ужасы я пережила там, откуда бежала. Рядом с ним мне хочется улыбаться и парить в облаках, я чувствую, как меняюсь благодаря ему, по крайней мере, пока нахожусь здесь.
Мне невероятно стыдно перед девчонками за то, что я очень много времени провожу с ним, хотя и стараюсь дозировать это хоть как-то и посвящать Андрею, например, только вечера или только утра.
Я перестала бегать! Ни разу больше не бегала по утрам, не вставала по будильнику, не хотела даже, не задумывалась! Бег по утрам – моя психотерапия, а здесь мой лечащий врач – Андрей, рядом с которым я в таких ненавистных себе методах больше не нуждаюсь.
Завтра самолет… Очень долгий путь, с пересадкой. Сюда мы добирались больше суток, тяжело, но все мысли были о том, что уже скоро мы будем в Испании, и поэтому все часы казались не такими уж страшными! А завтра… Все, что я буду понимать завтра, так это то, что уезжаю от того человека, с которым мне впервые за многие годы было хорошо. Так хорошо, что совсем не хотелось плакать… Только от счастья.
Несмотря ни на что, я так благодарна девочкам за эту поездку! Невероятно. Кажется, что целую вечность назад мы сидели на кухне Кати утром после самого жуткого в моей жизни вечера, а потом они сказали, что купили билеты… Прошло всего две недели, но случилось столько всего, что почти не верится, что все это произошло за каких-то четырнадцать дней.
Неделю назад к нам приехал еще и Давид, муж Кати, поэтому у них теперь что-то вроде медового месяца, и Катя тоже откололась от компании. При всем при этом там совершенно точно что-то происходит у Матео с Мирой, поэтому Юля и Аля все чаще остаются одни, но сейчас, утром, когда мы, не нарушая такой маленькой, но уже устоявшейся традиции, пьем кофе на общей террасе, они признались, что познакомились с каким-то парнями и им тоже совершенно не скучно.
Какая продуктивная вышла поездка…
– Какие планы сегодня? – спрашивает Аля. Мы все еще пьем кофе. Это наше последнее утро здесь, выезжать нам завтра рано, и времени поболтать за чашкой ароматного у нас просто не будет.
Последнее утро… Мне хочется плакать от осознания.
– Андрей куда-то пригласил, – пожимаю плечами, – не сказал куда. Наверное, снова что-то необычное придумал, я не представляю, где он берет столько фантазии для свиданий.
– Свиданий? – переспрашивает Мира, поднимая брови.
Ой…
– Ну… прогулок.
– Оговорочка, – подмигивает мне Катя, – по Фрейду. Свиданий точно, как еще это назвать? Вы как сиамские близнецы не отлипаете друг от друга. А как он на тебя смотрит! С ума сойти вообще…
